Решил все же начать с Эдвина, отвечать на вопросы старик, положим, не любит, зато любит отсыпать себе половину принесенного в счет консультации, с бухляком проходили. Но грибы ведь тоже дело друидов, какая разница, дерево, куст, травинка или вот такой сморчок, для него они все должны быть равны. Главное, держать товар при себе и подальше от его ступки.

Вот только стоило мне сделать шаг в сторону деревни, как передо мной вырос дознаватель с закатанными по локоть рукавами.

— А ты куда собрался? — нахмурился он.

— Э-э… — протянул я, соображая на ходу, куда бы это я мог собраться в такую рань, да еще и не позавтракав.

— Мы ведь бумагу сегодня планировали. Всё готово.

— Но грибы… — замялся я и даже вытащил добычу из-за пазухи. — Вот. А если он развалится? Он умеет, я узнавал.

— Если развалится, то зачем тебе грибы, которые разваливаются? — резонно заметил Корш.

— Затем, что их обрабатывать надо, тогда и лежать будут! Сушить, например…

— Ну так положи сушиться, — он пожал плечами и зашагал к котлу, — и всё с ним будет в порядке.

Спорить тут не о чем, обещал так обещал, у меня с этим строго. Я вон и про коптилку для Торба помню, еще как помню, только с каждой отсрочкой она обрастает в моей голове рунами и исполинскими размерами, недавно вот добавился дымоход с заслонками. Чем дольше обещание лежит, тем ярче его придется закрывать, иначе какой из тебя мастер.

Каждую сворованную курицу или гуся тоже помню, кстати, но за них вполне можно расплатиться грибами. Ну а что, тоже еда ведь… а если грибы еще и копченые будут, так вообще хорошо. Их ведь коптят, верно?

В общем, свой сморчок я уложил на плоский камень, каких под сушку листов у Корша заготовлена внушительная горка, доска отдала бы бумаге ворс, а камню отдавать нечего, ну а грибу и подавно сойдет. Выбрал который повыше и устроился рабочим местом так, чтобы видеть его краем глаза, одна морда неподалеку уже слишком задумчиво принюхивалась. И ведь не выдумал я ничего, какой-нибудь белый гриб, если оставить в земле, отживет свое и осыплется, сорвешь, все равно сгниет, а вот сушеный преспокойно живет годами, и вполне вероятно, что с этим так же.

Ну и раз уж к Эдвину меня не пустили, одну маленькую шалость я себе позволил, единичка ушла на анализ, и ни капли не жалко.

[Анализ объекта…]

[Анализ завершен]

[Объект: особый гриб Пустяк]

[Вместимость Основы: средняя]

[Особое свойство: ускоренное питание. При достаточном насыщении Основой многократно ускоряется поглощение питательных веществ из любого вида грунта]

[Особое свойство: накопление. Плодовое тело обладает крайне высокой питательностью. Состав полезных веществ зависит от почвы]

[Срок жизни плодового тела: два дня]

[Размножение: мицелий, споры]

[Условие прорастания: высокая концентрация свободной Основы и питательных веществ]

Нет, ну деревенские его за серьезную еду не держат, ну и пусть не держат, а мы из этого пустяка помаленьку выстроим целое производство. По крайней мере после анализа я в этом теперь полностью уверен.

По всему получалось, что посадка встанет недешево, зато урожай можно снимать раз в два дня, а то и чаще, если засевать грядки по очереди и запустить конвейер. Вкусовые качества сомнительные, только это как раз не беда, перемолоть да замешать в козинаки, сытности там и без того на целый обед, а для вкуса подобрать специи. Не растут здесь, наладим поставки, было бы чем платить, а с этим у нас день ото дня веселее.

Настал черед бумаги, и подготовился Корш, надо признать, с размахом, все, что я вчера перечислял, уже стояло посреди участка, от котла мыловаров со щелоком до корыт и широченных досок с лесопилки, выструганных до идеальной гладкости, с полным крепежом для пресса в довесок.

Обнаружилось и то, чего я не заказывал, прямые и даже сухие палочки на циновку, а ведь высушить их за ночь никто бы не успел, тут явно взяли готовые, и где он их раздобыл, я уточнять не рискнул. Рамки под формовку пахли свежей стружкой, Ольда, видать, разбудили затемно, и плотник пополнил список пострадавших за будущую грамотность. Лоскуты ткани подозрительно смахивали на чью-то разрезанную рубаху, так что гардероб дознавателя, чую, стал на один предмет короче.

Тут же ждала корзина с гнездом, и мало того, куски в ней кто-то заботливо рассортировал.

— Самые белые пока не трогаем? — прикинул я, поворошив верхний слой.

— Не трогаем, — кивнул Корш. — Учиться будем на худшем.

На пробный замес пошла дрань, серые обтрепанные обрывки, которые в гнезде служили не сотам, а утеплителем, и, как мы теперь знаем, сигнализацией.

Потом мы разделились, Корш занялся замачиванием, а я уселся собирать короб для формовки и плести циновку, палочка к палочке, стягивая их волосянкой. Мысли под такую работу текут сами, и думал я о том, что современное производство бумаги от древнего, по большому счету, недалеко ушло, добавились отбеливатель и прочая химия, а суть прежняя. Только белизна нам ни к чему, нам нужна Основа, и где она в этом гнезде прячется, еще предстоит выяснить.