Шрифт:
На самом деле, кто его знает? Я не в курсе, что там хранит в винных подвалах граф-отец. Мне никогда не наливали. Но Лексу слышать приятно, а мне не жалко чуточку приврать.
— А что, Лекс, нет ли в вашем городе ночных заведений? Таких, где можно приятно провести время в обществе прекрасных дам?
Обмениваемся улыбочками. По одному этому понимаю, что да, есть. «Ночная орхидея» — и находится относительно недалеко. Хотя городок небольшой, здесь всё недалеко. Быстро добиваем второй кувшин и вываливаемся наружу. Лошадей не берём. Что им там делать?
— Осёдлывай их, рассёдлывай… — морщусь от таких перспектив. — Быстрее пешими дойдём.
Не нам собственноручно, конечно, оснащать лошадей, но всё равно это время. И я прав, потому что прибываем на место, приветливо светящее нам фонарём, меньше чем через полчаса неспешным шага.
Местная мадам, умеренно накрашенная пожилая дама, расцветает в улыбке. Мы ей моментально делаем аншлаг. Несколькими быстрыми командами, а скорее взглядами она разгоняет остальных посетителей по углам. Те сами рады попрятаться по тихим норкам, как вижу. Ну да, гулять рядом с заносчивыми аристократами, да ещё и молодыми, а значит, заносчивыми вдвойне, чревато. Так что через несколько минут в общей гостиной только мы.
— За всех плачу я! — провозглашаю громко и нахально.
— Стэн, Стэн! — протестует Лекстер. — Я здесь на правах хозяина!
— И что? — наглая улыбочка не спешит покидать моё лицо. — Не позволишь мне повыкаблучиваться? Лишишь такого удовольствия?
Аргумент его сражает наповал. Прекрасно меня понимает, сам такой. А я кратко осведомившись у мадам о ценах (примерно такие же, как в нашей «Белой лилии»), бросаю ей на столик пять соверенов. Примерно в два раза больше цены самых дорогих девочек. Всех скопом и на всю ночь.
Довольная мадам — клиенты, платящие золотом, наведываются сюда не часто — представляет нам выводок девчонок числом в дюжину. Нас девять человек, кого-то забракуем.
— Выбирай первым! — Лекстер опять сравнивает счёт эти жестом. Не возражаю.
Прохожусь вдоль ряда кокетливо стреляющих глазками девушек. Подзываю жестом мадам. Шепчу ей на ухо кое-что, та сначала поджимает губы. Двух девиц отводим в сторону. Недуги у них знакомые и характерные для таких мест. Быстро провожу свои оригинальные экспресс-процедуры.
— Обеих в купальню, одежду в стирку. После этого можете пускать девиц в работу, — мои деловитые команды сообразительная мадам принимает без возражений.
Выбираю я, к удивлению Лекса, не самую красивую. Если попробовать сформулировать, что привлекло, то это порочная застенчивость. Как-то так. Словно девушка сама стыдится тех выкрутасов, что собирается проделать.
— Господин, а можно я с собой подружку возьму? — с той же застенчивой улыбкой предлагает Лулу. — Её почему-то редко выбирают, но смею уверить, Ваша милость, совершенно зря. Вам это ничего не будет стоить! — распахнутые при этой фразе глазки меня убеждают, а не вопрос цены.
Мадам её манёвров не замечает, хотя не поручусь. Милли появляется только у двери в наш номер. Лулу приобнимает её за плечи, та держится робко и неуверенно. Входим. Девушки за мной, а я плюхаюсь в кресло рядом с широкой кроватью, являющейся главным атрибутом комнаты. На чём на чём, а на кроватях в подобных заведениях не экономят. Хотя лучше бы они на целителях не экономили.
То, что дальше делает Лулу, меня потрясает. Кажется, моего предка тоже. Тот успевает охнуть, перед тем как исчезнуть. В такие моменты он деликатно «уходит».
Лулу меж тем парой резких движений сдирает с Милли платье.
— Лулу, что ты делаешь? — шепчет та, розовея от такого бесстыдства.
Платье виснет на поясе. Лулу с предвкушающей и порочной улыбкой, уже вызвавшей у меня взрыв в паху, крепко хватает подружку за волосы и сильно толкает вперёд и вниз. Милли, ойкнув, падает на колени.
— Ползи к господину, с-сука, — щёчки Лулу пунцовеют от возбуждения.
Тут я понимаю, что меня ждёт незабываемая ночка.
«Ночная орхидея», утро.
Девушки почти голые — именно в той степени, которая действует сильнее полной обнажённости. Я штаны надел сразу, как продрал глаза. Сначала подвигался по комнате, прогоняя в голове все заученные движения. Можно упражняться и лёжа, но на ногах легче. Реально делаю только намётки, львиная часть финтов прокручивается лишь в голове.
— Ваша милость, что вы делаете? — сонно спрашивает Лулу, приоткрыв один глаз.
— Утренняя разминка. Знаешь, Лулу, вам тоже не помешает держать себя в форме. Только вам надо танцами и гимнастикой заниматься.