Глава 21.

"Привет.

Я стал дядей.

Ты помнишь мою сестру? Ту маленькую назойливую девчушку, что вечно носилась за нами по улицам Астурии?

Она давно выросла, вышла замуж за моего же друга, того самого, о котором я писал тебе раньше. Они познакомились на празднике в честь первого года нашей общей фирмы. Как позже оказалось, они тайно начали встречаться, и вот теперь, он не просто мой бизнес-партнёр, друг, а ещё и полноправный член семьи.

Этот змей превратил мою сестрёнку в настоящую драконницу, которая все девять месяцев беременности дышала огнём на каждого, кто осмеливался подойти ближе чем на метр без ведра сладостей.

И вот три дня назад я стал дядей прекрасной малышки. Когда я взял её на руки, не поверил тому, что вижу.

Такой крошечный человечек с копной кудрявых волос и пальчиками, словно созданными для поцелуев.

Этот маленький комочек, созданный из любви, настолько прекрасен, что я не мог оторвать от неё глаз. Её папочке пришлось повоевать со мной, чтобы забрать.

Но вместе с радостью в моей груди зародилась печаль.

Я понял, что тоже хочу однажды взять на руки своего ребёнка.

Нашего ребёнка.

Я представлял, какой была бы наша дочь. Кучерявые волосики, как у меня, восхитительно переливались бы медным оттенком на солнце. Твои зелёные глаза на её маленьком личике смотрели бы на меня, как на целый мир.

И я знаю, что я бы любил этого ребёнка больше всего в этом мире, больше, чем себя самого.

Я бы положил весь мир к её ногам, а сверху — ещё и всю вселенную для тебя.

Но потом я вспомнил, как видел тебя последний раз. У тебя уже есть малыш, твой первенец.

Я бы любил его как своего, потому что он был бы наш. Вне зависимости от того, кто является его биологическим отцом, я бы сделал всё для него.

Жизнь непредсказуема.

Сейчас я не могу точно сказать, когда, но знаю: она не оставит нас разбросанными далеко друг от друга.

Не в том случае, когда моя любовь к тебе стала всепоглощающей, а я сам — почти зависимым от неё.

Однажды мы встретимся вновь, когда придёт март.

Кир"

Шум из кухни начинал действовать мне на нервы.

Прошло больше обещанных двух минут, и, судя по звукам, Кир явно проигрывал в войне с ужином. И хотя запах карри, заполняющий гостиную, вызывал очередное возмущение моего живота, глухие удары заставляли опасаться за сохранность кухонной утвари.

Наконец Кир показался в дверях, держа в одной руке две тарелки, наполненные доверху, а в другой — стакан воды.

Поставив всё на кофейный столик рядом со мной, он посмотрел на меня.

— Давай, я помогу тебе сесть удобнее.

Я хотела сказать, что мне и так хорошо, но его правая рука уже обхватила меня, подтягивая выше, пока левая поправила подушку за моей спиной.

Я невольно уткнулась в его шею, и руками обхватила его за плечи, вдыхая аромат его кожи.

— Мне и так было удобно, — пробурчала я, смущаясь.

— Я в этом не сомневаюсь, — сказал Кир, аккуратно отстраняясь от меня. — Но, может быть, мне просто хотелось воспользоваться ситуацией и обнять тебя.

На моих щеках вновь появился румянец, и я посмотрела на тарелку в попытке хоть как-то убежать от сжигающей неловкости.

Я вновь подняла на него глаза, и быстро пожалела об этом.

Он был всё ещё слишком близко.

Я чувствовала тепло его тела, и едва уловимый запах, который никогда не могла бы спутать ни с каким другим.

Возможно за столько лет многое уже стёрлось из памяти. Его голос в воспоминаниях звучал иначе, чем в реальности. Черты лица изменились, и потеряли резкость, как на старых фотографиях.

Но этот запах тело помнило лучше, чем голова. И продолжало реагировать на него жаром, закручивавшимся внизу живота.

Моё собственное тело предавало меня, как и сердце.

— Вот теперь, держи, — Кир протянул мне тарелку с карри и сел напротив.

Взяв вилку, я попыталась сосредоточиться на еде, но чувствовала на себе его пристальный взгляд.

Медленно пережёвывая вкуснейший рис с овощами и мясом, не могла избавиться от ехидной мысли:

"Этот мужчина не только выглядит как титан, но и готовит как бог."