Я отклячила бедро в сторону, любезная улыбка всё ещё согревала моё лицо.

— Если мне придётся остаться в той тюрьме, возможно, я пропущу следующее испытание. И следующее за ним. Я просто не буду участвовать. Это не то, чего хотят Старые Боги, не так ли?

— А что, если я просто убью тебя? — прошипел он.

Я пожала плечами.

— Тогда убейте меня, — я поняла, что он блефует. Если он убьёт меня, то потеряет свою драгоценную серебряную корону, и любой сможет свергнуть его.

Он сжал челюсти.

— Возможно, ты не ценишь свою жизнь. Если это не является сдерживающим фактором, как насчёт пыток?

— Вы и так позволяете Мэддану пытать меня в тюрьме. Я не понимаю, что может быть хуже. Может, вам стоило держать его на привязи, если вы хотели получить больше рычагов воздействия.

Низкий рык Савуса отозвался у меня в животе.

— Чего ты хочешь?

— Я просто хочу то, что есть у других новобранцев. Камень люмена. Подходящую комнату для нас с Киарой, чтобы мы могли спать. О, и немного этой удивительной еды фейри. Это всё, о чём я прошу. То, что есть у каждого новобранца.

Великий Магистр Савус бросил пронизывающий взгляд на Руадана.

— Отведи её в Лиорканскую башню. Она может спать в одной из комнат для слуг. Её человечка останется в отдельной комнате. И, пожалуйста, пойми, что наши охранники будут постоянно наблюдать за вами обеими, — он зарычал. — Никакого камня люмена. Это всё, на что я готов пойти, прежде чем разорву твоё тело на куски.

Что ж, это было лучше, чем дьявольская задница, полагаю.

***

Я шла рядом с Руаданом по сводчатому каменному коридору. Свет свечей плясал по залу, золотя его совершенные черты. Он возвышался надо мной, отбрасывая на меня свою тень.

Двое охранников следовали за нами по пятам, готовые подслушать всё, что мы могли бы сказать.

Я не могла объяснить то глубинное чувство предательства, которое возникало у меня всякий раз, когда я смотрела на него. В конце концов, я предала его. Я ударила его ножом и убежала с его драгоценным камнем люмена. Но потом мы вместе работали над устранением Балероса, и по какой-то идиотской причине я надеялась, что это что-то значит. Я надеялась на прощение.

В глубине моего живота образовалась пустота. В прошлом Руадан сделал для меня несколько приятных вещей — укрыл одеялом, вылечил. Позволил мне сохранить камень люмена. Позволил мне жить. Жалкая часть меня отчаянно хотела верить, что он делал всё это потому, что ему было не всё равно.

Теперь, когда я вернулась в Институт, я поняла, насколько это было глупо. Он убил двух своих новобранцев. Он заманил меня сюда только для того, чтобы бросить в тюрьму. Он называл меня «трущобной фейри» вместо того, чтобы называть по имени. Он оставил меня гнить в Дворцовой Комнате, вылечив ровно настолько, чтобы я не умерла. Он так же сильно, как и Савус, хотел, чтобы я была наказана.

Я сжала челюсти. С каких пор я начала переживать, если кто-то называл меня трущобной фейри? Это на меня не похоже. Что-то в нём просто действовало мне на нервы и сводило с ума.

Руадан остановился у двери, и она открылась в крошечную комнату. Она не походила на другие комнаты, которые я видела. Она больше напоминала чулан с односпальной кроватью в центре. На каменном полу возле кровати лежал простой красный коврик.

У меня здесь не было ванны. Тем не менее, арочный проём вёл в крошечную уборную, так что это улучшение по сравнению с тем, чтобы спать в собственных испражнениях.

Я прошла в уборную, с раздражением обнаружив, что это, по сути, просто дыра в камне, рядом с которой стоит миска с водой для мытья рук.

Я глубоко вздохнула. В самой спальне было всего два предмета — кровать и коврик.

Один из охранников — широкоплечий мужчина с длинным орлиным носом и золотистыми волосами — вошёл в комнату. Я не сразу узнала его, но это был тот самый охранник, которого я ненадолго очаровала, когда была в Институте в последний раз. Он был тем пьянчужкой, который прозвал меня виконтессой фон Титтингтон. Жутковато, но, как ни странно, привлекательно, и, по крайней мере, он не испытывал ко мне ненависти.

Руадан указал на него.

— Элдун будет твоим охранником. Он останется в комнате с тобой.

Я уставилась на них.

— В комнате со мной?

Элдун вздёрнул подбородок.

— Это приказ Великого Магистра Савуса, — я заметила, что в присутствии Руадана он не называл меня виконтессой фон Титтингтон. На самом деле, он прилагал все усилия, чтобы не смотреть на меня.

Я пожала плечами.

— Ладно. Твои проблемы. Я надеюсь, тебе понравится моё пение, Элдун, потому что я очень люблю Тейлор Свифт.