Шрифт:
Я почти открываю дверь машины, когда его голос разрывает тишину парковки:
— Не забудь про мой браслет.
Я киваю так едва, что сомневаюсь, заметил ли он.
— Не забуду. До завтра, Трэвис.
Он получит свой браслет — я держу слово.
Но когда дело касается Трэвиса… мне нельзя забывать, где проходит черта.
Если он не дружит со своим персоналом, то и я не должна пытаться подружиться со своим начальником.
Глава 10
Просыпаюсь с рывком.
Первая мысль — что в моей квартире кто-то есть. Но, когда глаза привыкают к темноте, никаких теней, никаких звуков.
Быстрый взгляд на будильник на тумбочке — уже больше шести утра. Голова трещит, хотя вчера я выпила всего один бокал, а тело будто кто-то избил меня во сне. Уже ясно, что день будет долгим.
Я растираю глаза ладонями и замираю, по второму и третьему кругу проверяя, что в квартире никого нет. Когда становится очевидно, что я просто накручиваю себя, надеваю одежду для пробежки — мне отчаянно нужен свежий воздух.
Но спустя двадцать минут и холодный ветер на лице не прогоняет привычную тревогу, что снова сжимает грудь. Просто плохо спала. Вот и все. Ничего не случилось.
Пытаясь успокоиться, я вбираю глазами озеро в Бэннпорте, по которому бегу. С зелеными холмами вдалеке каждый уголок этого городка напоминает картину на выставке, в которую так и хочется шагнуть.
Бэннпортское озеро раскинулось передо мной во всей своей синевато-серой красоте, поверхность гладкая, без лодок и птиц. Деревья вдоль берега тоже застыли, их не шевелит ни малейший ветерок. И сколько бы раз я ни любовалась этой картиной по дороге на работу, ее красота неизменно пробуждает в груди что-то живое.
Когда дыхание выравнивается, я возвращаюсь к своему дому. Копаюсь в связке ключей, когда в кармане куртки начинает вибрировать телефон. За то время, что я успеваю открыть дверь, войти и запереться, звонок не смолкает.
Не знаю почему, но стоит увидеть имя Джейды на экране, я понимаю: что-то не так. Очень не так.
— Привет, — тихо отвечаю я. — Все в порядке?
— Ты не читала мое сообщение?
— Ты писала утром?
— Посмотри, пожалуйста.
От ее срочного тона сердце начинает колотиться слишком быстро. Включив громкую связь, я открываю сообщения и нажимаю на ссылки, что она прислала, пока я была на пробежке.
Мужчина попытался похитить девочку у ее дома. Подозрение падает на мать ребенка, которая всего за несколько часов до этого выложила фотографии их крыльца для трехсот тысяч подписчиков.
Расследователь Джордж Иден комментирует дело о похищении и роль соцсетей: «Похожая история уже была много лет назад с Эллисон Буччери. Интернет ничему не учится».
Нет.
Нет.
Только не это. Настоящий кошмар.
Он не может быть чем-то другим.
Но я моргаю, а статьи все на экране. Все настоящие.
И все — про меня.
Буччери.
Шесть лет я не слышала свою фамилию, не видела ее и ни разу не произнесла.
Поменять ее на Смит было очевидным решением — Эллисон Смит в мире немало. Но я должна была понять: бегство из Лос-Анджелеса не означало бегства из человеческой памяти. По крайней мере, этот Джордж Иден меня точно не забыл.
— Ты здесь? — голос Джейды прорывается сквозь густой туман в голове.
У меня дрожат руки, я сильнее сжимаю телефон.
— Д-да.
Я пробегаю глазами статью, и вдруг замечаю цитату, от которой легкие будто выбивает.
«Я бы с удовольствием взял интервью у Эллисон Буччери, — заявил Иден в эфире. — Ее исчезновение не может быть случайностью. Ее опыт стал бы отрезвляющим уроком для всех, кто выкладывает в сеть жизнь своих детей».
Увидев старую фотографию — меня, с длинными светлыми волосами, которых больше никогда не будет, — я закрываю вкладку.
— Слушай меня. Дыши глубже, — говорит Джейда. Я подчиняюсь, но легче не становится. — Я с утра прочесала интернет и не нашла больше ничего, поняла? Это все, что есть сейчас. Я звоню только потому, что ты просила сообщать, если появится что-то новое.
Я просила и не жалею. Если обо мне говорят, значит, опасность может быть рядом. Зная, что происходит, я могу подготовиться и держать ситуацию под контролем.
— Джейда... — начинаю я, но, чтобы продолжить, приходится сделать глубокий вдох. — Ч-что, если они меня найдут?
— Докcинг — преступление, — напоминает она. — Никто не станет раскрывать твой адрес. И не то чтобы у них вообще был способ тебя найти.(*Doxing (доксинг) — это намеренный сбор и публикация в интернете личной информации о человеке без его согласия, обычно с целью навредить ему, запугать или подвергнуть травле.)