Хомяк при их виде тихо осел в обморок.

А вот ничего похожего на модуль видно не было.

— Подсветить модуль номер один, — мысленно скомандовал я.

Тяжёлые конструкции стеллажей разъехались в стороны, освобождая дорогу к дальней каменной стене. Там на камне вспыхнул прямоугольный контур. Подойдя ближе, я не обнаружил никакого механизма. Просто контур и всё.

Приложил руку. На пальцах на мгновение проступили два перстня: один родовой, с медведем, второй — пустой.

— Спасибо, Миша, — лязгнуло в голове непривычно тихо. — Вкусняшек тебе на жизненном пути!

И тут же прозвучало:

Живой металл принят на хранение.

Светящийся контур погас.

Я развернулся. Император и Анатолий так и стояли у порога. Судя по их лицам, мне предстоял допрос с пристрастием.

— Всё в порядке? — на всякий случай спросил я, подойдя к ним.

— Нет, — хрипло ответил Император. — Вот сейчас. Это что было?

— Ну… это довольно длинная история, — начал я, судорожно перебирая варианты, как ответить и при этом не соврать.

Глаза Императора опасно блеснули.

— Стой. Скажи только одно. Империи это чем-то угрожает?

— Уже нет, — честно ответил я.

Беловод несколько секунд смотрел мне в глаза. Потом напряжение сошло с его фигуры. Ложь или полуправду он чувствовал прекрасно.

— Тогда поговорим после твоего возвращения, — криво усмехнулся Император.

Перевёл взгляд на Анатолия. Тот с большим мастерством изображал человека, которого вообще здесь нет.

— Принеси сто червонцев.

Вскоре я, получив мешочек с монетами, убрал его в инвентарь. Хомяк, повидавший сокровищницу, принял его снисходительно.

Мне предложили шагнуть в колодец первому. Я оказался в Тайницкой башне Кремля.

И в тот же миг из полумрака метнулась фигура. Человек в нелепом клоунском наряде, с красной нашлёпкой на носу. Это было настолько дико, что я пропустил удар.

Нож вошёл мне в живот по самую рукоять.

Было не просто больно. Было очень больно.

Стиснув зубы, я ухватил клоуна за грудки и, не дав ему выдернуть нож, вместе с ним опрокинулся в колодец.

В хранилище я врезался в Анатолия, сбив его с ног. Вцепившийся в рукоять клоун рухнул рядом. Я мысленно приказал:

— Обездвижить пришедшего со мной.

Не знаю, выполнила ли охранная система приказ. Я только успел отдать команду крови на консервацию раны вокруг воткнутого ножа, а в следующую секунду меня вышвырнуло во внутренний мир.

Там шёл бой. Котёнок сцепился с огромной серой крысой. И тварь почти победила.

В моей руке материализовался серп. Я нанёс удар. Лезвие с трудом пробило шкуру твари. Не убил, но на несколько секунд ошеломил.

Мне хватило. Схватив крысу за хвост, я мгновенно переместился к источнику со скверной. Тварь, извернувшись, попыталась меня цапнуть. Не успела. Визжа, полетела в скверну.

Источник забурлил. Волна гнева затопила сознание, уродуя парк. Нанопаучки замерли. Мне это не понравилось. Я с трудом погасил состояние безудержного гнева.

Полностью прийти в норму помогло жалобное мяуканье. Нанопаучки бросились исправлять последствия гнева, а я подошёл к смелому котёнку.

Он лежал, не в силах пошевелиться. По всему телу — глубокие следы крысиных когтей. Он приподнял голову и посмотрел на меня слезящимися глазами. Как бы спрашивая: мы ведь победили?

Я осторожно взял его в руки и перенёс к джакузи.

Глаза котёнка начали стекленеть.

— Ты давай держись, — шептал я, опуская его в пузырящуюся воду. — Ты ведь очень сильный. Просто маленький. Ты бы и сам эту мерзкую крысу порвал.

Придерживая его голову над водой, я всей душой желал ему исцеления. Раны котейки потихоньку начали затягиваться. Он благодарно посмотрел на меня и, облегчённо мявкнув, уснул.

Я положил его возле джакузи и сам растянулся рядом. С каждой секундой силы утекали. Нанопаучки устремились ко мне. Забираясь на живот, они гибли, но их место занимали другие. Фантомная боль из внешнего мира становилась меньше.

Пришло послание от Слова:

Повреждение локализовано.

Остаточная популяция наноагентов: десять процентов.

Энергии для запуска фабрики недостаточно.

Для полного восстановления носителя требуется двойной объём энергии.

Чувствуя себя очень паршиво, я вернулся во внешний мир.

Первым делом увидел склонившегося надо мной Императора. С его кистей стекало слабое салатовое свечение мне на живот. До нормального целителя с изумрудным свечением ему было далеко.