— Ну вот, так и не поели, — грустно сказал Анатолий.

Император хмуро взглянул на него.

Лада и Ника, лёжа на полу, тихо плакали. Соня, наоборот, зло сверкала глазами.

— Алёна, рыженькую к нам за стол посади, — негромко попросил я. — Остальные пусть полежат.

Соня сидела, гордо вскинув голову.

— Яд. Очень осторожно, без резких движений. Достань и положи на стол, — сухо приказал я.

Вокруг Императора и Анатолия возникли прозрачные коконы защиты. Если бы не свет ресторанных люстр, бликовавший на их поверхности, я бы и не заметил.

Алёна достала пистолет. Её бойцы отступили на пару шагов, готовые к любым неожиданностям.

Соня фыркнула и с вызовом уставилась на меня. Я снял кулон личины.

— Ты, может, слышала о недавно заселившемся постояльце? — В её глазах промелькнул интерес. — Как думаешь, — нехорошо продолжил я, — мне сложно будет провести экспресс-допрос?

Со стола я взял двузубую вилку и, крутя её в пальцах, задумчиво осмотрел Соню.

Изображать маньяка-палача было мерзко. Зато действенно.

Соня стала белей скатерти. Сглотнув, начала медленно снимать один из перстней.

— Это не яд, — пропищала она. — Морфейка.

Анатолий возмущённо рявкнул:

— Ты что, обычная клофелинщица?!

Соня пожала плечами.

— Ну почему сразу клофелинщица? Таким старьём сейчас никто не пользуется. Морфейка надёжнее. И для здоровья клиентов полезнее.

Защитные коконы вокруг Императора и Анатолия исчезли. Беловод коротко хохотнул.

— Ну, девочка, ты попала.

Он повернулся к Алёне.

— Этих… — Император несколько секунд подбирал подходящее определение, но в итоге махнул рукой. — В общем, этих запри. Вызови Блудова. Пусть раскрутят их по полной. — Он обвёл сердитым взглядом опустевший ресторан. — И найди мне директора этого притона. Если через пять минут я не поем, завтра он будет руководить рестораном на Северном полюсе.

Через четыре минуты нас обслуживали двадцать официантов. А на сцене стоял толстый, с заплывшим глазом директор ресторана. И в такт негромкой музыке выводил:

— Ку-у-у-шать по-о-о-да-а-но-о! Ку-у-у-шать по-да-но-о!

Всё же чувство юмора — не самая сильная черта нашего Императора.

В пять часов я вернулся в номер. До встречи с гвардейцами оставалось два часа. Я рассчитывал хотя бы немного отдохнуть.

Император и Анатолий уехали заниматься государственными делами. С Алёной я успел договориться, что Лён, Чанди и Маша поживут в её замке, пока я разбираюсь с родовым поместьем. За Кэт присматривала её мать, и удержать их в замке было невозможно. Император обещал приглядеть за ними.

Ничего лучшего в данный момент не сделаешь.

Я устроился в кресле и развернул газету. После отказа переговорников печатная пресса переживала второе рождение.

Успел прочесть название — «Искра» — и первый заголовок:

«Император снова ведёт нашу Империю в счастливое завтра».

Я хмыкнул и только собрался читать дальше, как в дверь постучали. Чувство, что за дверью меня не ждёт ничего хорошего, заставило вынуть серп из инвентаря.

За дверью стоял Рысев, а следом — Журдегденик и Кауф. Они с двух сторон удерживали Марка. Со стороны казалось, что он пьян до изумления. Ноги волочились, голова безвольно свисала на грудь.

— Жив? — первым делом спросил я.

Рысев кивнул.

Я пропустил их внутрь. Марка уложили на мою так и не разобранную постель. Внешних повреждений не было. Дыхание редкое, но ровное. Я начал диагностику.

— Рассказывай, — приказал я Рысеву.

Он попытался встать по стойке смирно. Я махнул рукой.

— Садись.

Было видно, что держится он на волевом усилии. Рысев опустился в кресло.

— Встречу назначили на ТЭЦ в Котельне. Провели без досмотра в административное здание. Тень я оставил контролировать вход.

Я оторвался от диагностики.

— Кого оставил?

Рысев тяжело вздохнул и кивнул на Марка.

— Его. Мы привыкли работать по позывным. Марк у нас Тень. Журдегденик Копьё. Кауф Покой. Я Рысь.

— А у меня какой позывной?

— Князь.

— Продолжай, — я сел в соседнее кресло. — Что случилось с Тенью?

— Не знаю. — Он уставился в пол. — Нас там ждала засада. — Он замолчал.

Я требовательно взглянул на него.

— Мы с Копьём всех вырезали. Увлеклись и упустили Тайво.