Целитель кивнул, тут же отрицательно покачал головой и многозначительно сказал:

— Э-э-э…

Император усмехнулся и двинулся к кровати. Плутарх растерянно замер на месте.

— Вы что, не слышали князя? — рявкнул Император, отсоединяя провода.

Целитель подскочил и жалобно попросил:

— Ваше Величество! Позвольте, я сам!

Император великодушно кивнул и уступил ему место.

Через пару минут всё было готово к процедуре. Я достал из инвентаря последний пустой цилиндр Кукольников. Приложил его к основанию шеи Анатолия. Пару раз провернул ручку.

Тело Вяземского-старшего выгнулось и забилось. Плутарх и Император навалились, удерживая его.

Я убрал цилиндр. Отошёл к креслу и тяжело опустился в него. Дальше от меня ничего не зависело. Прикрыл глаза.

Что-то мне подсказывало: день будет не из лёгких.

Тяжело вздохнул. Запах океана и экзотических растений коснулся моего носа.

Открыл глаза. Жаркое солнце било в лицо. Волны с тихим шелестом накатывали на белый песок.

На языке вертелись исключительно неприличные слова.

Время поджимало. Хаос на пороге. Пятая носительница Нади не найдена. Срочно надо повышать ранг и попасть в родовое поместье.

Вместо этого сижу у моря. В картине. Причём о подобных артефактах я даже не слышал.

Вот спрашивается, почему целитель просидел возле Вяземского неизвестно сколько — и с ним ничего не случилось? А мне стоило только зайти.

Мысли снова переключились на нецензурную лексику.

Дама в вуали неспешно прошла мимо, не замечая меня.

— Миша! — раздался в голове возбуждённый голос Гульчатай. — Это то, что мне надо!

От избытка переживаний я не сразу понял, о чём она.

— Чего тебе надо? — рыкнул я.

— Ты обещал мне тело, — напомнила Гульчатай. — Вот это подходит. Только потом придётся провести специальный обряд по уничтожению картины.

Я тряхнул головой, укладывая новую проблему поверх накопившихся.

— Вопрос. Как я отсюда выберусь и куда?

— Ой, это вообще не сложно! — радостно затараторила Гульчатай. — Как только окажусь в этом теле, вытолкну тебя обратно в спальню. Но кресло оставим.

Только теперь я обратил внимание, что по-прежнему сижу в кресле. Получается, в картину меня засосало вместе с мебелью.

— Что там насчёт ритуала? — подозрительно спросил я.

Новая жизнь приучила, что если говорят «всё просто» — пора беспокоиться.

— Да там ерунда! — счастливо защебетала Гульчатай. — Надо взять по капле воды из океанов девяноста девяти планет, положить холст на череп дракона и полить сверху.

Я сжал зубы. Помолчал. Медленно выдохнул.

— А череп дракона я где возьму?

— Ну ты же мужчина! — беззаботно отозвалась Гульчатай. — Что-нибудь придумаешь. Да, котейку я у тебя во внутреннем мире оставлю. Через него буду дальше сериал твоей жизни смотреть.

Я прикрыл глаза. Девяносто девять планет. Череп дракона. Кот-ретранслятор моей жизни. Ну действительно, какие мелочи. Я же мужчина!

— Ты чего сидишь? — вывел меня из размышлений голос Гульчатай. — Пошли моё тело ловить!

Тело мы поймали минут через десять в центре острова. К счастью, остров оказался небольшим, а ещё здесь обнаружился источник пресной воды. Сам перенос много времени не занял.

На месте дамы стояла Гульчатай. Сделав несколько танцевальных па, она со счастливой улыбкой попросила:

— Миша. Ты мне шалашик построить не поможешь?

Я достал из инвентаря шатёр кочевников, доставшийся мне от лесника в оплату за его топор. Гульчатай радостно взвизгнула и даже захлопала в ладоши.

— А чего у тебя ещё есть? — Она посмотрела на меня очень уж оценивающе.

Кое-что я решил не демонстрировать. Ухнеб с Вамп — их, пока источник полон скверны, и в руки-то брать нельзя. Ножны и рукоять меча. Серп, хоть и достался от неё, тоже лучше не доставать. Живой металл вообще не стоило беспокоить. Диск с напылением металла биоников и кусачую книгу я сам ещё не изучил. О чемодане со свечой и печатью рода лучше вообще никому не знать. Заполненные цилиндры Кукольников на острове не нужны — так же, как и червонцы.

Всё остальное я вывалил кучей возле шатра. Получилась приличная горка. О многом я уже и забыл.