Шрифт:
Я не знала, что и ответить. Как вышло, что местный плохиш превратился в этого серьезного мужчину? Как вышло, что парень, по которому я сохла в восьмом классе, теперь предлагал мне себя на блюдечке? Хотелось отшутиться, как-то спрятаться от его брутальной прямоты, но ничего не шло в голову.
— Даже не знаю, что мне нужно.
— Это нормально. Как только ты поймешь, что это нормально, сможешь выбраться из-под завалов, где очутилась по воле судьбы. Спешить некуда.
Скажи мне кто-нибудь несколько недель назад, что Джош Уокер вызовется заботиться обо мне, я бы не поверила. Раньше это делал папа, ну или Райли. Я уткнулась в тарелку и сосредоточилась на завтраке. Молчание не напрягало, но невысказанные слова витали в воздухе. Это было непривычно.
— Вандербильтский университет? — Он кивнул на мою любимую заношенную кофту с эмблемой университета на груди.
— Ага. — Я закатала растянутые рукава.
— Видел в коридоре твою фотографию с отцом, он был в такой же кофте. — Его тон не был вопросительным. Он не допытывался, хотя ему было любопытно.
— Мой папа там учился, и мне всегда хотелось туда поступить. Мы оба об этом мечтали, ведь я родилась, когда он учился на врача. Кажется, даже мой первый детский комбинезончик был с эмблемой Вандербильтского университета.
Я оторвалась от тарелки и посмотрела на Джоша. До сих пор не верилось, что Джош Уокер завтракал со мной в доме моих родителей. Даже наш поцелуй казался более реальным. Даже его прикосновения.
— А почему не поехала учиться туда?
Я сглотнула горечь, которая всегда подступала при этом вопросе, особенно когда его задавал отец.
— Райли поступил в Университет Колорадо в Боулдере и решил, что мы должны учиться там.
— Но ты поступила в Вандербильт?
Он потянулся ко мне через пустую тарелку, а я снова принялась рассматривать свою яичницу.
— Я даже не стала подавать заявление. Райли сказал, что не сможет поддерживать отношения на расстоянии.
— А ты сама что думала?
Я пожала плечами:
— Как видишь, отношения не на расстоянии тоже не удались.
— А ты веришь в отношения на расстоянии?
Я взяла пустую тарелку и встала.
— Зачем столько вопросов, Джош?
Он взглянул на меня из-под ресниц, и я чуть не забыла, о чем спрашивала.
— Я просто пытаюсь тебя понять. По-твоему, такие отношения возможны?
— Мне кажется, если люди любят друг друга по-настоящему, у них все получится и на расстоянии. — Я пошла на кухню и, клянусь, слышала, как он вздохнул. — Но я видела, как страдала мама, когда отец уезжал, и вряд ли когда-нибудь соглашусь на такое.
Он тихо подкрался ко мне и забрал у меня грязную тарелку.
— Понимаю. Ожидание убивает.
Джош методично мыл тарелки, а я вытирала их полотенцем и ставила обратно в шкафчик, чтобы к следующему нашему приезду на кухне был порядок.
— Меня пугает не ожидание — теперь уже нет. А неизвестность, вернется мой будущий муж или нет. Я бы так не смогла. Не смогла бы ставить свою жизнь на паузу, как мама. Она жила только ради отца, и что теперь? Теперь мама сломлена.
Я повернулась — Джош стоял, привалившись к столешнице. Мы оказались в том же месте, что вчера, когда он впервые поцеловал меня. Я ненадолго закрыла глаза, но воспоминания о случившемся не уходили.
— Прости, я наболтала лишнего.
Он подошел ко мне и встал совсем близко.
— Я же сказал: не извиняйся. Если захочешь поговорить, я всегда рад выслушать.
Он обнял меня, и даже если бы мне захотелось отстраниться, я бы не смогла. Я откинула голову назад и посмотрела на Джоша.
— Ты мне ничего не должен. — Я залилась краской. — Прости за вчерашнее…
— Даже не смей, — резко сказал Джош. — Никогда не извиняйся: я хотел этого так сильно, что представлял наш поцелуй еще до того, как мы вчера выехали. — Он поднял руку и провел пальцами по моей щеке, вызывая мурашки. Его взгляд скользнул к моим губам, он улыбнулся, и меня накрыло возбуждением. — И еще, Десембер, — добавил он, коснулся губами моих губ, и каждая клеточка моего тела откликнулась на этот поцелуй, — если захочешь снова меня использовать, я к твоим услугам.
Глава седьмая
Утром понедельника я собралась во что бы то ни стало пожарить блинчики. Мы всегда ели блинчики по воскресеньям, но я только сейчас об этом вспомнила. Да и другие не вспоминали. Со смерти отца прошло три недели, и мы уже так много забыли. Нужно было возвращаться к прежней рутине или устанавливать новую. Я натянула кофту с эмблемой Вандербильтского университета поверх майки и пошла на кухню, решив приготовить завтрак до того, как спустятся Эйприл с Гасом. Заглянула к маме, но с пятницы она так и не ожила.