Шрифт:
Он снова стал гладить меня, и я поняла, что больше не выдержу: я хотела его слишком сильно. Я прошептала его имя, он ответил нежным поцелуем и проскользнул в меня пальцем. Мои бедра напряглись, я хотела еще — я требовала еще. Он понял смысл моих сдавленных стонов и добавил к первому пальцу второй.
— Какая ты упругая. Идеально.
Меня опутала густая паутина наслаждения, а он тянул за нити, пока мои бедра не сомкнулись и все внутри не сжалось. Движения его пальцев напоминали игру на музыкальном инструменте: он точно знал, когда нажать сильнее, а когда отступить.
Он прилег рядом со мной и прерывисто задышал мне в ухо. Меня сотрясала мелкая дрожь. Я по-прежнему цеплялась за него. Мне нужна была опора, иначе я просто не выдержала бы этого напряжения, этого невыносимо сладостного натяжения нитей…
— Джош, пожалуйста…
Он ласково поцеловал меня в щеку, надавил на клитор большим пальцем, а другой рукой слегка ущипнул за сосок. И я потеряла контроль.
Внутри меня произошел маленький взрыв, и весь мир вокруг разлетелся на осколки. Остался только Джош. Он довел меня до оргазма и нежно успокоил. Он точно знал, что делать, чтобы смягчить сотрясавшую меня остаточную дрожь.
Прошло не меньше минуты, прежде чем я пришла в себя.
— Господи, Джош! — Я повернулась и поцеловала его, одновременно пытаясь отдышаться. — Я никогда… это было просто… я не…
На его губах играла сексуальная улыбка. В бледном свете луны его глаза казались еще более темными и загадочными.
— Да, — одним лишь этим словом он ответил на все мучившие меня вопросы.
Я потянулась к его животу, чтобы расстегнуть джинсы — ткань натянулась и наверняка причиняла ему немало неудобств. Но он перехватил мою руку, поднес ее к губам и поцеловал в ладонь. Я затрепетала.
— Эмбер…
Нет? Неужели он не хочет? Он только что подарил мне первый в жизни оргазм и теперь отказывает в близости?
— В чем дело? — Я провела свободной рукой по его напряженному животу, но он и ее перехватил.
— Сегодня мы этого делать не станем.
Я хотела возразить, но его лицо было полно решимости. И меня окатило жгучей волной унижения.
— Ты меня не хочешь? — еле слышно пролепетала я. Не может быть!
Он поцеловал мои пальцы и прижался ко мне бедрами. Я почувствовала выпирающий бугор под его джинсами.
— Очень хочу, поверь. Я хочу тебя больше всего на свете.
— Тогда что не так? — Я обвила его ногой, и он резко втянул воздух.
— Ты что, нарочно? — прорычал он.
Я рассмеялась.
— А разве не такой был план?
Он раздосадованно вздохнул, высвободился из моих объятий и притянул меня к себе со спины, но старался не касаться бедрами.
— Я этого очень хочу. Я хочу тебя, Эмбер. Но пусть сегодня будет про тебя, а не про нас. Тебе это было нужно, я рад угодить, но дальше мы не пойдем. — Он прижался ко мне, и я застонала от желания ощутить его внутри. — Я хочу, чтобы это касалось только нас, а не кого-то другого.
Нас? Я не могла этого представить. Столько мыслей роилось в голове, что для нас пока не осталось места.
От усталости у меня начали слипаться глаза. Теперь я понимала, почему девчонки рассказывали, что от оргазмов лучше спится. Кайла так всегда говорила. Хотя я искренне сомневалась, что Райли был способен на то, что Джош вытворял с моим телом.
Джош укрыл нас одеялом, а я из последних сил потянулась, скользнула рукой по его спине и просунула ее под джинсы, нащупав его восхитительный зад.
Он рассмеялся, и во мне чуть снова не вспыхнуло желание. Но Джош медленно достал мою руку, зажал ее в своей ладони и обнял меня, заключив в теплый кокон.
— Хватит меня совращать, — подразнил он, и вскоре его дыхание успокоилось.
Я заснула с улыбкой.
Глава шестая
На сковородке шипел бекон. Масло брызнуло и обожгло мне руку.
— Блин. — Я перевернула ломтик, пока не заляпала все вокруг.
Настенные часы показывали десять, а мой желудок отчаянно требовал еды. С похмелья мне всегда хотелось есть. Две таблетки обезболивающего и стакан воды решили бы проблему, вот только они никак не действовали. А голова раскалывалась.
Я достала из шкафчика две тарелки, разложила бекон и разбила на сковородку яйца. Ритмичные звуки лопаты во дворе сообщили, что Джош расчистил автомобильную дорожку и принялся за пешеходную. Проснувшись одна, я, конечно, решила, что он смылся, потому что вчера я его домогалась.