Это был портал червоточины.

— Это солнечный зонд, — сказал Пул.

Никола пожала плечами. — Посмотрите, что вы наделали. — Она ушла в свою комнату.

Гибсон пробормотал: — Зачем, черт возьми, ты привел эту особу?

— Скорее, это она привела меня, — признался Пул. — Все изменилось, Митч. Так что насчет пришельцев? В пути мы некоторое время не общались, пару дней.

Гибсон серьезно сказал: — Майкл, все это происходило. Я отправил несколько зашифрованных отчетов обратно в штаб-квартиру корпорации на Земле, но отсылать их на "Краб" было небезопасно.

— Ты поступил правильно. Просто скажи мне.

— Семя платана. Я покажу вам, что оно сделало здесь, на Меркурии. Но затем оно направилось к Солнцу. Никакого замедления, никакого схода с орбиты… — Он изобразил падение взмахом руки.

Пул почувствовал себя сбитым с толку, затем пожал плечами. — Хорошо. Полагаю, это то, на что я пришел посмотреть.

— Хочешь пойти в свою комнату?

Пул взглянул на хронометр на стене. — Может, заглянем в бар? Просто чтобы я, конечно, мог привыкнуть к гравитации.

Гибсон ухмыльнулся. — К тебе там будут приставать. Я же говорил, у нас не так много посетителей. Особенно боссов. И босса, у которого будет статуя высотой в два километра в…

— Пропусти это.

— У меня в каюте есть бутылка односолодового.

— Только одна?

— Только одна, о которой ты узнаешь.

— Хорошо. — Они шли по устланному ковром коридору, их шаги были тихими. — И ты можешь рассказать мне о проекте "Зонд Солнца". Отставание от графика на две недели, как я почитал по дороге. Полагаю, ты воспользуешься предлогом инопланетного вторжения, чтобы объяснить это…

Флиттер назывался Лар III, названный, как и остальные шаттлы станции, в честь Ларов, мифических детей Меркурия и Ларунды. Митч Гибсон вел маленький корабль к поверхности планеты неровно, с включением главного двигателя и толчками системы ориентации. Никола с молчаливым неодобрением смотрела на его неуклюжее управление.

Но она никак не прокомментировала медленность спуска или осторожность, с которой Гибсон вел флиттер сквозь невидимые гравитационные сложности.

Пул никогда раньше не приземлялся на Меркурии. Он с любопытством посмотрел вниз, на землю, испещренную кратерами, вокруг многих из которых виднелись отчетливые черные брызги: реликт первобытного океана жидкой породы, как он знал, магма, покрытая тонкой коркой сложных соединений углерода. Во время своего формирования Меркурий сильно пострадал от планетезималей, фрагментов других потенциальных планет, и такие шрамы все еще можно было разглядеть. Действительно, считалось, что одно мощное столкновение с другим молодым миром сорвало большую часть скалистой мантии некогда более крупного Меркурия, оставив железное ядро обнаженным, оно придало планете необычно высокую плотность и относительно сильную гравитацию. Но общая концентрация массы была неравномерной из-за этого грубого формирования; неравномерное гравитационное поле представляло опасность для пилотов.

Они пролетели через неровный терминатор в ночь.

Чернильную темноту, отмеченную тут и там маяками и навигационными приборами. В некотором смысле, сияние огней давало лучшее представление о скудости человеческих работ там, внизу, чем яркий дневной свет. Большая часть материала, который был использован для создания червоточины солнечного зонда, была добыта с самого Меркурия. Но даже в этом случае присутствие человечества было всего лишь царапиной. Прошло двенадцать столетий с момента первых пробных высадок на Меркурий — поспешных перебежек в тени полярных кратеров и возвращения домой с горсткой образцов — но даже сейчас на поверхности планеты не было постоянной станции для людей.

Лар III снова вышел на солнечный свет, свирепый, внезапный рассвет. Затем флиттер опустился на равнину, затененную стенами кратеров, изрезанную извилистыми хребтами. Пул разглядел еще какие-то признаки присутствия людей: временный лагерь, казавшийся карликом в необъятности, золотой прямоугольник, служивший мишенью для посадки, скопление куполов, что-то похожее на земляные укрепления, насыпи и канавы, вырытые в луноподобном грунте. Искусственный свет разгонял тени, но это были бледные отблески по сравнению с отсутствующим солнечным светом.

Митч указал вперед. — И это то, что мы здесь хотим увидеть.

Пул наклонился вперед. В древней поверхности был вырезан темный прямоугольник с острыми краями, огромный, как гигантская шахта, окруженный габаритными огнями и следами транспортных средств. Явно искусственный, но созданный не человеческой рукой.

Молча ожидающий их.

Митч Гибсон без всякой суеты посадил флиттер недалеко от края прямоугольной шахты. — Добро пожаловать на равнину Калорис. Все трое надели скафандры, и Гибсон откачал воздух из кабины. Они спустились по короткой лесенке на поверхность.