Шрифт:
— Хитрый старик, — наконец хмыкнул он. — Но план дельный. Лукерья действительно мается без дела, у меня хозяйство небольшое, ей скучно, плачет по ночам в конюшне. А боевой домовой из трактира мне пригодится больше. Я согласен на обмен. Но вы понимаете, графиня, что с дворовой придёт большая ответственность? Их нужно кормить, уважать, соблюдать старинные обычаи. Она член семьи, а не слуга.
— Я учусь, — твёрдо ответила я. — Тихон помогает.
— Раз уж зашла речь о домовых, расскажу вам то, чему не учат в столичных салонах, — голос генерала стал серьёзнее, почти учительским. — В Диких землях магия работает иначе, чем в империи. Там она приручённая, рафинированная. Здесь — живая, дикая, непредсказуемая. Даже маленькая искра магии, которая осталась бы нераскрытой в империи, здесь рано или поздно вырастет в сильный дар. Или убьёт носителя, если тот слаб духом.
Я замерла, жадно впитывая те знания, которые он мне давал. Генерал, как бабушкины книги, был неисчерпаемым источником мудрости. Мне очень повезло, что я с ним познакомилась, пусть и при таких странных обстоятельствах.
— Домовые, дворовые, полевые — это не просто духи. Это стражи равновесия между миром людей и миром дикой магии. Они обязаны показаться хозяину земли, где живут. Это древний закон. Если домовой вам показался и дал весточный камень, значит, вы истинная хозяйка земли. Окончательно и бесповоротно. Земля признала вас, Лиза.
— Но я же только приехала... — пролепетала я, сама не зная зачем.
— Какая разница, когда вы приехали. Кровь, графиня, определяет всё. Ваша бабушка была сильнейшей ведьмой Приграничья. Я это знаю, хотя в столице об этом помалкивают. Земля помнит родовую кровь. Вы унаследовали не просто поместье — вы унаследовали Договор с землёй. И судя по тому, что семена, которые вы носите, откликаются на вашу силу — договор активен.
— Семена? — сердце пропустило удар. — Вы знаете про семена?
— Я маг, графиня. Я чувствую их силу даже через весточный камень. Это фонит как маяк в ночи. Это семена Первого Сада. Легенда гласит, что они могут вернуть жизнь мёртвой земле. Ваша бабушка искала их всю жизнь. Как они к вам попали?
— Мама оставила. Передала мне через служанку.
— Значит, она знала. Знала, что вы вернётесь. Слушайте внимательно: найдите родник — Тихон покажет. Посадите там одно семя. Только одно. Больше земля пока не выдержит. И готовьтесь — когда семя прорастёт, вся нечисть в округе почувствует всплеск Жизни. Придут проверить нового хозяина. Но если выстоите первую ночь после посадки — земля примет вас окончательно.
— Что за нечисть? — спросила я, чувствуя, как холодеет спина.
— Разная. Мертвяки, о которых вы уже знаете, но есть твари похуже. Корневые псы, болотники... Но у вас преимущество — Тихон на вашей стороне. А домовой в своём доме — сила страшная. Кормите его, уважайте, слушайте. И ещё — купите петухов. Много петухов. Их крик — лучшая защита от ночной нечисти. И соль. Соль нужна всегда.
— Иван Дмитриевич, — я решилась задать вопрос, который мучил меня с обеда. — Мои люди как раз убеждали меня купить петухов. Это правда работает?
— Они трижды правы. Крик петуха разрывает ночной морок. Нечисть его ненавидит. Но учтите, петухи здесь тоже... особенные. Боевые. Им нужен крепкий курятник, иначе лисы-оборотни утащат в первую же ночь.
— Курятник починим, — воодушевилась я. — Не подскажете, где их можно купить? Мы как раз собирались за покупками.
— Дикие земли — это вам не город с лавками на каждом углу, — хмыкнул генерал. — Здесь за покупками ездят в определённое время четыре раза в год, когда у границы собирается Большая Ярмарка. Зима, весна, лето и осень. На ярмарке вы тоже можете продавать излишки в хозяйстве или артефакты.
— А сейчас как же? — расстроилась я, глядя на пустеющие кладовые. — Что нам делать сейчас? До лета ещё далеко.
— Обмен и торговля между поместьями, — сказал он спокойно, словно прочитав мои мысли. — Раз уж мы теперь соседи и почти союзники... Я пришлю Фёдора с телегой. Соль, зерно, немного птицы на развод. В долг, разумеется. Отдадите урожаем или артефактами, когда найдёте что-то стоящее в подвалах.
— Вы очень добры, Иван Дмитриевич, — сказала я, чувствуя, как горят щёки. Помощь была нужна как воздух, но гордость колола. Я не привыкла быть должницей.
— Я расчётлив, графиня. Мне выгодно иметь сильного соседа, а не кладбище под боком, с которого лезут упыри. Ждите Фёдора завтра к полудню. И... Лиза?
— Да? — слишком быстро отозвалась я.
— Не ходите к Чёрному ручью в одиночку. Его вода помнит слишком много смертей.
Связь прервалась. Камень остыл, став обычным серым.
Я сидела, глядя на заросший сад за окном, где тени становились длиннее. Боевой маг. Магия крови. Боевые петухи.
Мой мир стремительно менялся, обрастая новыми, пугающими и удивительными деталями. Но странное дело — мне это нравилось. Я чувствовала себя живой, нужной, сильной.