Шрифт:
— Здравствуй, родник, — сказала я тихо. — Я Елизавета, внучка княгини Стрешнёвой. Я пришла разбудить тебя.
Вода не шелохнулась.
— Кровь, — подсказал Тихон, вынырнув из-за бревна. — Как с камнем межевым. Он забыл вкус жизни.
Я достала булавку, уколола палец и капнула кровью в чёрную воду.
Эффект был мгновенным. Ряска зашевелилась и начала расступаться кругами. Из глубины поднялись крупные пузыри. Вода забурлила, заклокотала, словно котёл на огне.
— Проснулся! — радостно потёр руки Тихон. — Теперь работать будет веселее! Степан, тащи брёвна прочь! Хозяйка, камни выбирай, что покрупнее. Обкладывать будем чашу.
Мы работали до изнеможения, не замечая, как сгущается тьма. Степан оттаскивал поваленные стволы, расчищая путь воде. Я, стоя по щиколотку в грязи, выбирала камни и укладывала их по кругу, формируя новую чашу родника. Тихон сновал туда-сюда командуя:
— Вон тот корень не трогайте! Это водяная ольха, она родник хранит! А вот этот пень гнилой — прочь его, он воду травит!
Постепенно родник очищался. Вода становилась прозрачнее, журчание громче и веселее. Когда оттащили последнее бревно, перед нами открылось озерцо футов десять в диаметре. Вода в нём стала кристально чистой, а на дне белел песок.
— Красота, — выдохнул Степан, вытирая пот со лба грязной рукой. — Как в сказке.
— А теперь самое сложное, — сказал Тихон. — Русло вернуть. Видите, куда вода течёт? В лес уходит, силу теряет. А должна к дому идти. Степан, копай канаву вон туда, к усадьбе. Неглубокую, локоть хватит. А ты, хозяйка, готовь семя.
Степан взялся за лопату. Пока он копал новый путь для воды, я достала мешочек. Семена внутри светились мягким зелёным светом, пробивающимся сквозь ткань. Выбрала одно — самое яркое, самое тёплое.
— Где сажать?
— У самой воды, но не в воде. Вон там, где камни с травой встречаются, у истока, — указал домовой.
Я подошла к месту. Земля здесь была мягкой, пахла свежестью. Опустилась на колени, выкопала пальцами небольшую ямку.
— Глубже, — подсказал Тихон. — На длину ладони.
Я положила семя на дно ямки. Оно пульсировало, горячее, живое.
— Расти, — сказала я, вкладывая в слова всю свою надежду. — Расти для жизни. Расти для радости. Пей эту воду, питай эту землю. Будь защитой и опорой. Я отдаю тебе свою силу, а ты дай мне свою.
Засыпала землёй. Полила водой из пригоршни.
И тут же отпрянула.
Земля под моей рукой вздрогнула, как живое существо. Из того места, где я посадила семя, проклюнулся росток. Он рос на глазах, с тихим треском разворачивая изумрудные листочки. Стебель его был толстым, крепким, перевитым золотыми прожилками.
— Быстро, — удивился Тихон, отступая на шаг. — Обычно дни проходят. Значит, земля тебя полностью признала.
Через минуту передо мной стоял куст высотой мне по пояс. На нём набухли бутоны. Они раскрылись с мягким хлопком — цветы, похожие на дикие розы, но светящиеся изнутри нежным, лунным светом. Аромат был такой силы и свежести, что перебил запах тины и прели.
— Магия Первого Сада... — благоговейно прошептал домовой, снимая шапку.
— Канава готова! — крикнул Степан отбрасывая лопату.
Я подошла к роднику, опустила руки в воду.
— Родник, я прошу тебя, направь свои воды к дому, — шептала я слова, которые шли от сердца. — Напои землю. Дай жизнь саду. Будь нашим защитником и кормильцем.
Вода заволновалась, поднялась, перелилась через край новой чаши и устремилась в прокопанное русло. Она побежала к дому, весело журча, и там, где она касалась корней куста, цветы вспыхивали ярче.
— Получилось! — Степан запрыгал от радости. — Барышня, вы настоящая волшебница!
Но Тихон не радовался. Он настороженно озирался, принюхиваясь к воздуху, уши его дёргались.
— Быстро домой, — скомандовал он, с тревогой в голосе. — Семя пробудилось. Живая вода потекла. Вся округа почувствовала всплеск силы. Скоро гости будут. Недобрые гости.
Мы поспешили назад, почти бегом. За спиной родник пел свою новую песню, а молодое волшебное дерево тянулось к первым звёздам, разгоняя тьму своим светом. Но вокруг лес беспокоился. Выли волки, ухали совы, в кустах кто-то тявкал и рычал. Тени сгущались, пытаясь преградить нам путь.
Когда мы влетели в дом и захлопнули дверь, Варвара встретила нас с бледным лицом и кочергой в руках:
— Слава богу, вернулись! Тут такое началось! Волки воют со всех сторон, птицы, как взбесились, а в окна кто-то стучит!
— Закройте все ставни, — приказал Тихон, становясь серьёзным и грозным. — Соль на пороге обновите. И железо держите под рукой. Ночь будет долгой. Земля проснулась, и вся нечисть хочет посмотреть на новую хозяйку. И попробовать её на зуб.
Я подошла к окну, осторожно выглянула в щель ставни. В темноте сада светились десятки глаз — жёлтых, красных, зелёных. Они окружили дом плотным кольцом, но не приближались к самой стене. Защита, которую мы поставили днём, и сила нового ручья держали их.