Я одновременно воспрянула и разбился. А затем охрипшим, полным едкого сарказма голосом уточнила:

— И что же я должна буду сделать? Переспать с вами? Прямо сейчас раскорячиться на заднем сидении вашей расчудесной машины, да?

Он снова весело хохотнул.

— Настя, ну вот ты уже второй раз за день напрашиваешься на приключения. А я, между прочим, никак тебе на толстые обстоятельства не намекал. Ты все это сама своим милым ротиком озвучиваешь.

— Что вы хотите? — уперлась я рогом, вконец устав от этих словесных игр и его компании.

— Я хочу почувствовать, Настя, — чуть прикрыл веки Сергей, полируя меня из-под опущенных ресниц.

— Что именно?

— Твою любовь. Чтобы я в нее поверил. Будто бы нужен тебе, будто я — это все, что тебе необходимо в этой грешной жизни.

Чего? Он что совсем чирик-ку-ку, сиди-я-сам-открою?

— Я вас не понимаю, — развела я руками.

— Секс — это скучно и примитивно, Настя. А я хочу нечто большее, чем жалкое шорканье с девушкой, которая от меня ни капельки не прет. Другое дело поцелуй, девочка моя. Один настоящий поцелуй. Не более! И со мной будет покончено. Обещаю!

— Пф-ф-ф, — закатила я глаза, слушая этот бред.

А затем выпала в нерастворимый осадок.

— Если ты действительно хочешь этого, Настя, то согласишься. Если нет, то у меня будет шанс на то, что еще не все потеряно.

— Вы с ума сошли? — выдохнула я потрясенно.

— Нет, — подмигнул он мне плутовато. — Итак, твое решение?

Жесть!

Настя

Я фыркнула и не сдержалась. Хотя и пыталась, честное слово. Улыбнулась, провела по щекам пальцами, но все же откинула голову и рассмеялась, не веря, что все это со мной действительно происходит. Я думала, что такое только бывает в низкопробных мыльных операх.

А нет, поглядите-ка, и меня угораздило вляпаться.

— У тебя красивый смех, Настя, — потянул Сергей, а я уже перестала чему-либо удивляться.

— А у вас примитивное чувство юмора. Уж простите, за прямоту, — рубанула я как есть, уже порядком устав от этого марлезонского балета.

— Прощаю...

— Нет, ну реально? — развели я руками и скривилась. — Вы на таких серьезных щах мне про любовь и поцелуи задвинули, что я волей-неволей задумалась, нежели на всю эту чушь еще кто-нибудь клюет.

— Почему же чушь?

— Да потому что, Сергей! Вы, весь такой деловой и важный, напряглись, наверное, нехило, чтобы аж до сибирской глубинки добраться, а там уж стать добрым самаритянином, помогая моему отцу. И все ради чего? Ради поцелуя с какой-то там мной? Да я буду конченой дурой, если поверю, что на этом все ваши в мою сторону поползновения и завершатся.

— Моя ж ты хорошая, — медленно и хищно облизнулся мужчина.

А затем, играюще и глядя на меня в высшей степени снисходительно, прижал меня к ногтю и раздавил, как блоху.

— Ты, правда, такое о себе высокого мнения или просто прикалываешься? Реально думаешь, что мне баб в Москве не хватает, чтобы от души потрахаться, м-м? Или ты полагаешь, что раз ты брезгливо носом покрутила, забраковав мои подкаты, то остальные тоже все такие гордые и я совсем без сладкого останусь? Посмотри на меня, детка. Посмотри и ответь на вопрос: ты действительно считаешь, что мне нужно у кого-то что-то просить?

Вот же самоуверенная сволочь.

— Нет, ну это просто уму непостижимо, Настенька. Именно ты напала на меня с благодарностями, которые я даже не требовал у тебя и все ради чего? Чтобы обвинить меня в домогательствах, которые я элементарно не планировал? Ну это сильно! До такого даже бы я не додумался. Мое браво!

И в ладоши хлопнул, пораженно сверля меня своими янтарными, наглыми до безобразия зенками.

— Ну, все с вами понятно, — отвела я от него взгляд, чувствуя, что со мной, маленькой и глупой мышкой, забавляется зажравшийся кошак. И ведь не голодный, давно набил пузо деликатесами. Но и меня уже не отпускал. Сама ведь ему на глаза попалась.

А он это тут же подтвердил.

— Послушай, детка, давай перестанем ломать комедию на ровном месте. Нам ведь не по тринадцать лет, чтобы глупо хихикать и жеманничать, верно? Так что, не обижайся и не думай, что я хвастаюсь, но я на твоего отчима потратил по моим меркам сущие копейки. Честно, они для меня ничего не значат. Помог и помог девчонке провинциальной, с меня не убило. Благотворительность — слышала о таком? Но да, ты мне понравилась. Поэтому выменивать за мое добро поцелуй — это вполне себе справедливо. Если тебе так не кажется, то вот она дверь. Открой ее и выйди из этой машины.

— Хорошо, — согласно дернула я подбородком. — Не буду кривить душой и скажу честно, Сергей: я не хочу вас целовать. И не буду. Я просто хотела по-человечески сказать вам «спасибо» за то, что вы, как мне показалось, сделали искренне. А не с двойным дном. Если вам, как вы говорите, мои деньги не нужны, то настаивать я не смею. Это была ваша инициатива и ваше право. Благотворительность — да, я о таком слышала. На этом не смею вас более задерживать, — и потянулась к ручке, чтобы открыть створку и навсегда покинуть этот роскошный салон и этого неугомонного мужика.