Да только Сергею и на это было глубоко фиолетово. Едкие, не обремененные сожалением и пропитанные самодовольством слова прилетели мне в спину:

— Шею от Максимки прячь, Настюш. А то неловко получится.

Ублюдок!

Но я даже не дернулась. Задрала голову выше и упорно пошагала вперед, чувствуя, как бомбардировал спину тяжелый взгляд янтарных глаз хищника.

Дура!

Отблагодарить хотела? Ну, так вот — получи и распишись!

Глава 9 – Воздыхатель 90-го уровня

Настя

Когда Свет-Ясно-Солнышко-Сереженька начал отжигать?

Так сразу же! И не отходя от кассы.

Стоило мне лишь до общежития добраться, помыться после смены, на три раза почистить зубы после мерзкого насилия и пожинать, как мне на телефон поступил звонок от нашего коменданта: суровой и властной бабуленции, которую звали не иначе как Дейенерис за ее длинные белоснежные косы, что она любила укладывать короной на своей макушке.

В миру — Мария Антоновна.

— Алло? — приняла я вызов и глянула на часы.

Почти отбой. Может, Макс ломился, а его и не пустили?

— Куклина, спустись-ка! Тут курьер по твою душу пожаловал.

— Что? — недоуменно переспросила я, но ответом мне был лишь очередной приказ.

— Шевели колготками! Живо!

— Сейчас буду...

Потопала послушно вниз, игнорируя вопросительный взгляд Арямкиной. А там уж в фойе и зависла, видя, как топчется у турникета молодой еще совсем парнишка. В красивой форме, в кепочке и в белых тканевых перчатках. Прямо вау— дорого, богато.

Вышивка на груди не оставляет полета для фантазии: «Agent Flowers».

В руках продолговатую коробочку и картонный белоснежный пакет держит, а в пакете — букет. И не какие-то пресловутые розы приволок, а георгины. Красивые. Нежные. И цвета необычного — такого креветочного, что ли.

Улыбается мне радостно паренек. Машет. Чинно представляется. И я у него не просто Настя из Сибирской глубинки, а госпожа Куклина. А у меня глаза резануло от того количества пыли, что мне в них пустили.

— Извините, я не смогу принять эти цветы, — сразу же без лишних сантиментов припечатала я курьеру.

А он замер. Осунулся. Испуганно по сторонам заозирался и улыбаться перестал. А я уже было развернулась и дальше пошла, как парень меня тут же и тормознул.

— Пожалуйста, Анастасия, не отказывайтесь! Я вас, как человека прошу! Меня уволят, если я не вручу вам эти цветы. А у меня девушка беременная, ей рожать в следующем месяце. Мы детдомовские сами. Понимаете? Мне эта работа позарез нужна.

Да, блин!

А он еще и в огонь керосина подливал щедро.

— Я понимаю, что вам этот букет без надобности. Но, черт возьми, это же просто цветы. Тот, кто их дарит, все равно от своих планов не откажется. А так у вас в комнате хотя бы такая красота несколько дней постоит. С поганой овцы хоть шерсти клок, как говорится. Правильно же?

— Черт, — закатила я глаза.

— Ну или примите и тут же их в урну выбросьте. Только мне подпись в маршрутном листе подставьте, я вас умоляю!

Какой неутешительный итог?

В коробке оказался тончайший шелковый платок и записка:

«Чтобы скрыть от Максимки наш маленький секрет».

Гадости!

А к середе мою комнату украшали уже не только георгины, но еще и хризантемы, а еще ромашки и голландские гортензии. И приносил их снова и снова все тот же курьер, которому в следующем месяце нужно было кормить уже не только себя и подругу, но еще и новорожденного.

Нет, честно, что меня развели, как лохушку, я поняла уже на следующий день. Просто вышла на крыльцо вслед за сырым и убогим «сиротой» и услышала, как он бодро болтает с заказчиком по телефону, рапортую ему о том, что я снова съела его душеприказательную историю про скорое пополнение в семействе.

Поржал. Сел в красивый брендированный автомобиль и укатил. А я в очередной раз поразилась наглости своего чиканутого воздыхателя. Но толку от моего знания было мало. Сережа не переставал газовать, и букеты в моей комнате все равно появлялись, но уже благодаря подкулённой Дейенерис и восторженной Аряминой, которая требовала назвать имя того, кто так на меня раскошелился.

— Тась, алло! Ты вообще понимаешь, сколько эти букеты стоят?

— Наверное, много? — скривилась я.

— Овердохрена! Даже чертовые ромашки на полтос потянут. Я уже молчу про все остальное.