Шрифт:
— Но Клара не смогла бы провернуть всё это в одиночку, — задумчиво произнесла я. — У неё не хватило бы ни связей в теневом мире, ни доступа к зеркалам.
— Зато всё это есть у её двоюродного брата, — Михаил вытащил из стопки ещё один документ.
Это было письмо, доставленное днём ранее быстрой скопой Дорохова птицей, которую обычно использовали для тайной, неофициальной связи.
— Генерал Дорохов, передал весточку от твоего отца, Лиза. Оказывается, граф Поляков давно что-то подозревал и тайно допрашивал прислугу. Служанки подтвердили: брат Клары, служащий Тайной Канцелярии, был частым гостем в их доме. И они проводили вечера за странными беседами в запертом кабинете.
Дамиан при этих словах напрягся, его глаза сузились.
— Тайная Канцелярия… — прошептал он. — Назовите его имя.
— Барон фон Риттер, — ответил Михаил.
— Барон Карл Риттер, это объясняет всё, — инквизитор тяжело опёрся ладонями о стол. — Инквизиция давно ведёт охоту на тайный культ в верхах столицы. Они поклоняются Хозяину Изнанки, веря, что могут черпать силу из мёртвых земель. Мы знали, что у них есть высокопоставленный покровитель в Канцелярии, который отводил от них подозрения, но не могли доказать. Клара и Риттер, получается звенья одной цепи.
Слушая их, я чувствовала, как внутри меня поднимается тёмная, холодная ярость. Мои руки дрожали, когда я достала из кармана платья изящный хрустальный флакон и поставила его на стол.
— Это духи Клары, — мой голос сорвался, но я заставила себя говорить твёрдо. — Тонкий, тяжёлый аромат туберозы. Моя мать ненавидела этот запах, но перед смертью он буквально преследовал её.
Я пододвинула к мужчинам тяжёлый, окованный медью гримуар из бабушкиной библиотеки. Страница была открыта на разделе «Чёрные пробуждатели».
— Моя мачеха не просто завистливая стерва, — произнесла я, глядя на пожелтевшие страницы. — Здесь описан ритуал магии крови. Чёрные пробуждатели не имеют собственного дара. Чтобы получить магию, им нужно выпить по капле жизнь из сильного светлого мага.
Дамиан взял флакон, осторожно понюхал крышку и скривился, словно от зубной боли.
— Магическое отравление, — констатировал он. — Получается, что она убила Татьяну Стрешнёву. Травила её медленно, годами, подмешивая яд и вытягивая её жизненную силу через кровные привязки, чтобы пробудить в себе дар, достаточный для участия в культе Хозяина Изнанки. И ты, Елизавета, была бы следующей. Твоя ссылка в Приграничье спасла тебе жизнь.
В библиотеке повисла гнетущая тишина. В этот момент я не была юной графиней или хозяйкой поместья. Я была дочерью, которая наконец-то нашла убийцу своей матери.
Михаил подошёл ко мне и крепко сжал моё плечо, делясь своим теплом и уверенностью.
— Мы собрали всё, — сказал он, обводя взглядом стол. — Мотивы, финансовые следы, показания свидетелей, улики чёрного колдовства и рапорт инквизитора о государственной измене. Пора заканчивать.
Я достала плотную кожаную папку, и мы начали аккуратно складывать в неё документы. Когда последний лист скрылся под обложкой, я зажгла толстую свечу.
По законам Империи, досье, запечатанное тремя личными печатями дворян высшего круга или официальных лиц, приравнивалось к решению трибунала. Этого было достаточно для немедленного ареста любого человека, вплоть до членов императорского двора без права на залог.
Первым подошёл Михаил. Растопив тёмно-зелёный сургуч, он капнул им на кожаный клапан и с силой вдавил свой перстень. Печать рода Белозёровых. Свидетельство генерал-губернатора Приграничья.
Вторым выступил отец Дамиан. Он использовал чёрный сургуч, оттиснув на нём тяжёлый крест со своего кольца. Печать Ордена Инквизиции. Свидетельство о чёрном колдовстве и измене.
Наконец, настала моя очередь.
Я взяла палочку красного сургуча, цвет которого напоминал свежую кровь. Горячие капли упали на кожу, и я сжала их печаткой Стрешнёвых — родовым гербом, который Клара так отчаянно пыталась у меня отобрать. Свидетельство наследницы «Чёрного ручья». Свидетельство крови.
Три печати застыли на папке, не оставляя мачехе ни единого шанса на спасение.
— Кречет отнесёт это прямо в руки Верховного Инквизитора до рассвета, — произнёс Дамиан, забирая досье. — Завтра в столице заполыхают костры.
Я смотрела на тлеющий фитиль свечи. Охота началась и в этот раз дичью была не я.
Глава 22
Ветер на вершине старой почтовой башни пробирал до костей. Я плотнее запахнула подбитый мехом плащ, глядя, как Филин готовит посланников в долгий путь.
Решение отправить досье не просто Верховному инквизитору, а напрямую императору, мы приняли единогласно. Слишком глубоко пустил корни культ, слишком близко к трону подобрались предатели из Тайной Канцелярии. О том, что Верховный инквизитор сам может быть замешан в заговоре, мы старались не думать, но подозревали, что кто-то заинтересованный из его канцелярии мог перехватить наше послание.