Private-Bookers
Помещица
вернуться

Дворцова Инна

Шрифт:

Из-за дровяника у бани донёсся звонкий, ритмичный стук: бам-бам-бам! Это суровый банник от души лупил медным ковшом по медному тазу, салютуя в мою честь.

Повинуясь инстинкту, я посмотрела в сторону овина. Там в непроглядной, густой тени, обитал овинник — самый злой, самый опасный и непредсказуемый из домашних духов, сжигающий нерадивых хозяев вместе с амбарами. По спине скользнул первобытный холодок, но оттуда не донеслось ни звука. Ни угрожающего шороха, ни зловещего смешка. Овинник просто молчал. И для тех, кто впитал законы Приграничья, это глухое молчание было высшей, немыслимой похвалой. Знаком абсолютного подчинения. Он признал мою власть.

Тёплые, сильные пальцы накрыли мою дрожащую ладонь. Я повернула голову. Михаил стоял совсем рядом. Его присутствие было тем якорем, который не давал мне взлететь в небо от переполнявших чувств. В его глазах отражалась такая гордость за меня, что защемило сердце. Он осторожно, почти благоговейно коснулся губами моих пальцев, всё ещё до побеления сжимавших императорский указ.

— Княжна Стрешнёва, — произнёс он глубоким, тихим голосом, предназначенным только для меня. — Какая честь для меня.

Напряжение последних месяцев, страх смерти, предательство мачехи, всё это вдруг отступило, растворилось в воздухе. Я слабо улыбнулась, чувствуя, как по ледяной щеке катится обжигающе горячая слеза.

— Для тебя, Миша, — я крепко сжала его большую руку в ответ, — просто Лиза.

И в этот момент Филин на башне заложил два пальца в рот и залихватски, по-мальчишески свистнул. Стая соек мгновенно подхватила звук, превращая его в звонкую, торжествующую мелодию, стремительно взмывающую к серым облакам.

И земля ответила. Где-то там, за оградой, одно за другим вспыхнули чистым, слепящим светом семь серебряных деревьев. Мои якоря, мой выстраданный Первый Сад. Их тёплый, живой свет озарил подворье, и я физически ощутила, как глубоко под ногами мелко, радостно гудит сама земля. Эта пульсация полностью совпала с биением моего собственного сердца.

Земля сбрасывала с себя ядовитые оковы Изнанки, а из открытых окон усадьбы мягкой волной полилась нежная, убаюкивающая песня. Дрёма, дух вечернего покоя, напевала свой мотив, хотя на дворе стоял ясный день. Она пела о доме, в который наконец-то, вернулся свет.

Я стояла на крыльце, вдыхая полной грудью, слушая гул пробуждающейся земли и свист птиц, и понимала, что токсичный морок столицы окончательно спал.

Нелюбимая, забитая, опозоренная дочь графиня Полякова с запятнанной репутацией навсегда осталась в прошлом. Её больше нет.

На этом крыльце стояла княжна Елизавета Стрешнёва, истинная хозяйка «Чёрного ручья».

Глава 24

Я чувствовала Разлом каждой косточкой, каждой жилкой. Он был теперь не просто шрамом на теле мира, не просто раной, которую мы пытались залатать. Он стал бьющимся, гниющим сердцем, и его пульсация отзывалась во всём вокруг. Глухой, низкий гул проникал сквозь каменные стены поместья, забирался под кожу, и от него нельзя было спрятаться даже во сне.

Каждую ночь мир за нашими стенами сходил с ума. Нечисть, привлечённая пульсацией Разлома, бесчинствовала в лесу. Их вой, словно колыбельная отчаяния, стал привычным фоном для обитателей поместья и окрестностей Черного ручья.

Древние деревья, которые кольцом окружали поместье, стонали под немыслимым давлением. Они были нашим последним рубежом, живым щитом, который пытался стянуть края Разлома. Но то, что находилось по ту сторону, не желало быть запертым. Оно давило в ответ, рвалось наружу, и в треске ветвей мне чудился хруст ломающихся костей.

Михаил всё это время, после того как птицы принесли документы от императора, был мрачнее тучи. Он почти не отходил от весточного камня, который лежал на дубовом столе в моём кабинете.

Теперь это был его кабинет. Я уступила его ему для работы — мне хватало башни, библиотеки и своей комнаты. Губернатор же на время перенёс всю работу по Диким землям в «Чёрный ручей». Здесь он принимал письма, писал указы, встречался со своим заместителем.

Весточный камень то и дело вспыхивал тревожным светом, принося вести с границ. Я видела, как с каждым донесением на его лице проступали новые морщины.

— Снова марево, — сказал он глухо, когда я вошла с подносом горячего травяного отвара. Камень на его ладони погас. — Каждую ночь на границе бушуют магические бури. Часовые докладывают, что прорывы становятся всё глубже. Твари лезут более крупные и осмысленные.

Он потёр виски, и я поняла, что это не вся правда.

— Что ещё? — спросила я тихо.

Михаил поднял на меня усталые глаза. В них отражалась вселенская тоска.

— Всё пошло вразнос, Лиза. Дни Тишины начались на три недели раньше срока. Магия нестабильна по всему краю. А сегодня пришло донесение от звёздочётов: ещё и Тёмные дни сдвинулись. Они наступят не в конце осени, а уже через месяц. Время сжимается.

  • Читать дальше
  • 1
  • ...
  • 27
  • 28
  • 29
  • 30
  • 31
  • 32
  • 33
  • 34
  • 35
  • 36
  • 37
  • ...

Private-Bookers - русскоязычная библиотека для чтения онлайн. Здесь удобно открывать книги с телефона и ПК, возвращаться к сохраненной странице и держать любимые произведения под рукой. Материалы добавляются пользователями; если считаете, что ваши права нарушены, воспользуйтесь формой обратной связи.

Полезные ссылки

  • Моя полка