— Эту мерзость? — спросила Корделия.

— Корделия, Баффи — Истребитель. Как бы ни были эти нападения отвратительны, расследовать их — ее обязанность.

— Я пойду с тобой, — сказал Ангел.

— А... — начал Джайлс и тут же закрыл рот. Наступило неловкое молчание. Ива уловила раздражение Баффи и задумалась. Пусть она Истребитель, но Ива считала, что можно бы дать Куратору некоторую слабину. Они все немножко пугались Ангела, как собака боится выстрелов.

Ангел посмотрел на Баффи, ему были явно безразличны тревоги Джайлса, и он лишь желал поскорее отсюда уехать. Ива жалела их обоих. Получилось не гак, как они планировали. Зато с Озом все было отлично. Три ночи он вервольф, зато остальные двадцать семь — нормальный парень. Отличный процент.

— Да, насчет этого дела, — протянул Ксандр. — Не забудь прихватить пару крестов, Баффи. И можешь обрызнуться чесночным одеколоном.

— Мы не думаем, что это вампиры, Ксандр, — сказал Джайлс.

— Я это знаю, — ответил Ксандр, в упор глядя на Ангела.

Он, конечно, видел, что Баффи рассердилась, но и глазом не моргнул. Да он один не ладил с этим А. н не упускал случая дать всем, включая Баффи, это понять.

Но ясно было одно: все, в том числе и Ксандр, хотят убраться подальше от этой Ярмарки. Ива б огорчена. Казалось, в этом городе любое развлечение тут же оборачивается не той стороной.

Общий порыв поддержала Корделия.

— Ладно, о’кей, давайте отсюда убираться. Местная шайка кажется мне подозрительной. Я точно знаю: что кто-то попытается еще до начала следующей недели убить одного из нас — может быть, меня.

— Надежда всегда есть, — ввернул Ксандр и тут же пригнулся. Но Корделия только подняла глаза к небу, и вздохнула.

— Который час, детка? — спросил Оз у Ивы.

— Час? — переспросила она и чуть не подпрыгнула. — Ой! — Она схватила Ксандра за руку. — Когда у тебя появились новые часы? И где Чирикалка? О, Боже мой! Оз, у меня осталось пятнадцать минут!

Оз кивнул.

— Мы успеем, если обещаешь не говорить своим родителям, как я быстро гнал. — Он обнял ее за плечи и сказал остальным: — Мы поехали.

— Кстати, — сказал Джайлс. — Корделия, тебя не затруднит подбросить меня в библиотеку? Я оттуда вызову буксир.

Несколько смутившись, Корделия полезла в сумку.

— Можете позвонить по моему сотовому. Они вас доставят прямо домой.

— Ну, мне еще надо забрать там несколько книг, — сказал он.

— Ах, книг! Конечно. Теперь я поняла.

Она посмотрела на Ксандра, а он пожал плечами.

— Мне все равно, куда мы поедем, Кор, лишь бы куда-нибудь подальше отсюда.

— Что ж, хорошо, — сказал Джайлс, ставя точку на этом решении и на создавшейся неловкости. Потом посмотрел на Баффи. — Я бы подумал о некоторой оперативности, необходимой в связи с этими увечьями скота.

Джайлс явно капитулировал, не желая в этот раз вмешиваться в отношения Баффи с Ангелом, но Ива не была уверена, что Баффи это поняла. Или что ей нс все равно.

Но Баффи просто уставилась на него.

Джайлс перевел:

— Надо спешить. Сегодня трупы уберут наверняка.

— Теперь, когда вы закончили строить планы, может быть, я могу поделиться тем, о чем думаю последние десять минут. Там мальчик, — сказала Баффи. — По-моему, его обижают и...

— Мы всегда можем вернуться. Ярмарка здесь будет еще долго. — Джайлс снял очки. — К сожалению.

— А может, она исчезнет, — пробормотала про себя Ива, но никто, кроме Оза, ее не услышал. Он потянул ее за руку.

— Какое-то зло, — сказал Оз, — пришло сюда.

Джайлс кивнул ему.

— Конечно, Оз. И я боюсь, что ты прав. Должен отметить, хорошо сказано. Приятно знать, что хоть один из вас читает книги.

— Ну уж! — возразила Ива. — Бредбери я тоже читала. «Что-то злое приближается сюда». Это про какой-то жуткий призрачный... — она оглянулась через плечо и тихо закончила: — ...карнавал.

— Да нет, не так, — проникновенно сказал Оз, утешая ее. — Жуткий и призрачный — да. Но не карнавал. Понимаешь?

— Понимаю, — улыбнулась она.

Всматриваясь в тьму Визерли-парка, Шок искал глазами Золотнику. Послышался шум, быть может шаги. Топоток мелкого зверька.

— Золотника? — шепнул он.

На лесной поляне:

Первые блики тьмы.

Тихий смех проклятых душ.

Собаки перестали лаять и легли на брюхо, поскуливая. Коты выгнули спину и зашипели во тьму. Младенцы проснулись и заплакали неутешно.