И городок, стоящей над Адовой Пастью, содрогнулся от страха.

ГЛАВА 5

В пригородах Саннидейла, на северо-восточной стороне шоссе Семнадцать, расположено пастбище, примыкающее ко входу в национальный парк Лос-Вьехос. Это лес, состоящий в основном из вечнозеленых пород, с огромными гранитными валунами и утесами, устремленными в небо. Баффи здесь никогда не патрулировала и потому не знала местности, что нисколько не снимало напряжение, возникшее еще на Ярмарке.

Они с Ангелом притаились за кустами мансаниты, глядя на озаренную луной впадину, лежащую в двадцати футах от них. В высохшем русле реки виднелись три темных силуэта — мертвые коровы. Кое-где между деревьями были натянуты желтые полицейские ленты, но других признаков деятельности властей не было. Баффи это очень удивило.

Они спрятались, сдвинувшись потеснее, так что их тела соприкасались. У Баффи напряглись мышцы и несколько пошатнулось внутреннее равновесие. Ей пришлось усилием воли заставить себя лежать неподвижно.

Он коснулся ее руки и показал вперед.

Да, точно. Кто-то обвел лучом фонаря три застывших силуэта, потом посветил вокруг и, направился сторону улицы. Раздался звук заводимого мотор Справа на двухполосной дороге замигали красно синие огни, и полицейская машина отъехала.

— Они очень скоро вернутся, — предположил Баффи. — Пригонят трактор, чтобы вывезти трупы.

Ангел кивнул:

— Тогда идем?

— Тогда идем.

Они решительно направились вперед. Работая Истребителем, Баффи твердо знала: находясь среди созданий зла, необходимо их уничтожить, а самой выжить.

Когда они приблизились к мертвым животным, она тихо сказала:

— Осторожнее, вокруг могут быть мелкие тела. — Но тут же спохватилась и добавила: — Но ты, наверное, их учуял бы.

— Да, — откровенно ответил он. — Учуял бы.

Вдруг Ангел нахмурился и прошептал:

— Ты слышишь? — И когда она покачала головой настойчиво повторил: — Слышишь этот плач? Нет это собаки. Собачий вой.

Она прислушалась.

— Вообще ничего не слышу.

— В самом деле? Баффи, они так воют, что могли бы разбудить... — Он оборвал фразу и опустил взгляд!

— Мертвого, — договорила она за него.

И они переглянулись. Он улыбался своей печальной улыбкой, которая напомнила ей о том, на что. они когда-то надеялись и что теперь не сбудется никогда.

— Ты умеешь выбирать слова, — сказал он.

— Мой учитель английского мне то же самое говорит. Только всегда не те.

— А я уже двести лет в школе не был. В смысле не сидел на уроках. До изменения, впрочем, я тоже был не из зубрил.

— У нас много общего, — поддразнила Баффи, но не получила ответа.

Где-то рядом хрустнула веточка. Баффи напряглась, глянула на Ангела. Он тоже это услышал.

Она жестом приказала ему стоять тихо. Они так давно патрулировали вместе, что такая предосторожность была излишней, но она привыкла быть старшей и руководить всеми, кто с ней был, особенно Истребителями.

Хруст повторился. Баффи смотрела на Ангела, а он медленно поворачивался на звук. Будто зная, что она на него смотрит, Ангел протянул руку. Она, не задумываясь, вытащила из-за пояса кол, передала ему и извлекла кол для себя.

Ангел снова вздрогнул и посмотрел на нее. Она на него. Очевидно, он что-то слышал, чего не могла услышать она.

И тут какая-то мелкая тварь прыгнула Баффи на спину и больно укусила. Баффи взвизгнула от неожиданности и инстинктивно покатилась по земле, чтобы сбросить эту тварь, но тут же другая приземлилась ей на плечо. Острые зубы или когти прокололи кожу, когда Баффи схватила зверька и оторвала от себя. В маленьком пятнистом кулачке, пальцы которого заканчивались закругленными коготками, оказался рукав ее блузки, метнувшийся окровавленным лоскутом.

Это была жуткая, деформированная тварь, смутно напоминавшая человека — с головой, руками и ногами, только кожа была зеленая в серую крапинку, как земля на кладбище, глаза горели красным и были пусты как у крота, а уши длинные и остроконечные, как летучей мыши. В мозгу Баффи мелькнула картинка из старого мультика про человека-паука: гоблин или что-то в этом роде.

Зубы вонзились в ее тело, и Баффи, громко выругавшись, стряхнула еще одну тварь со своей ноги. Та, которую она держала в руке, была одета в какую-то грубую ткань, и пока Баффи ее рассматривала, тварь визжала и громко клацала зубами.