Отлично, вернувшись к телу мимика, быстро выпиваю зелье силы и закидываю тяжелый труп на плечи. То есть тяжелым он был, пока зелье не начало действовать.

Мышцы стали наливаться силой, даже больно стало, такое ощущение, что сейчас кожа не выдержит и полопается. Может, ее и правда не хватает и она сейчас наращивается.

Теперь тяжесть трупа на плечах не ощущается, несусь сквозь ночь со скоростью автомобиля…

Всегда, кстати, казалось странным разделение зелий. Например, зелье силы дает силу — ну бред же. Если зелье укрепляет мышцы, значит, укрепляет все мышцы, и мышцы ног в том числе, то есть под зельем силы и бегать будешь быстрее, и на фига тогда зелье скорости? Если оно ускоряет, значит, мышцы тоже усиливаются? А если оно ускоряет все процессы в организме, то и регенерацию тоже? Вопросов к алхимикам у меня целая гора…

Задумавшись над этим, я и не заметил, как проскочил все улицы деревни и оказался у стены. В тени подождал пока вдвоем пройдут стражники и, быстро поднявшись, скинул труп за стену. Один из моих скелетов быстро утащил тело в темноту.

Отлично, от первого избавился. Осталась еще пара. Надо с ними тоже расправиться.

Не то чтобы я возомнил себя истребителем нежити и спасителем мирного населения… просто деревня мне пока нужна — я тут вообще-то закупаюсь и собираю информацию. Так что Ядрень — это мой стратегический ресурс, и я не дам всяким мертвым придуркам его отнять.

Только вот я ж не могу сейчас заявиться в таверну, ткнуть пальцем в мимиков и сказать: это мертвяки, надо их того, в расход… Самое безобидное, что может после такого произойти, — все решат, что я слишком много выпил… Я смогу доказать свои слова, но для этого придется раскрыть способности. А вдруг местный староста или еще какой-то маг поймет, что я из другого мира? Начнутся разборки, выяснение отношений, может даже драка. Местные могут подумать, раз нежить прихлопнули, то и этого неизвестного типа стоит на всякий случай грохнуть… Нет, такой исход меня не устраивает…

В таверне почти никого не осталось. Один из мимиков сидит за столом с двумя приятелями-людьми. Мария за стойкой клюет носом.

Я беру у нее кружку с морсоми присаживаюсь спиной к залу, но внимательно слушаю разговор за столом.

Говорит в основном мужик с растрепанной бородой и густой шевелюрой черных с проседью волос. Мимик помалкивает, внимательно слушая приятеля, третий из их компании уже уронил голову на стол и мирно похрапывает. Вокруг бородача несколько пустых кувшинов из-под вина, но падать лицом в стол он пока не собирается.

Из речи бородатого селянина понятно, что он распродает имущество тем, кто уезжает.

Во-первых, уезжать — это риск, можно сгинуть в пустошах, а во-вторых, у него нет телеги, чтобы перевезти добро, так что он тут будет пить, пока всю выручку не потратит. Мимик отвечает односложными фразами, не мешая бородачу выговориться.

Ладно, есть у меня одна идея…

Вернувшись в комнату, снимаю меч и кладу на кровать, на пояс же вешаю короткий клинок, удобный, чтобы орудовать в условиях ограниченного пространства, само собой, на поясе еще арбалет…

Спустившись на первый этаж, подхожу к спящей на стуле Марии.

— Эй, уважаемая! — щелкаю пальцами перед ее носом. — Уважаемая. Заказ примите…

Несколько мгновений трактирщица смотрит на меня сонными глазами, явно не понимая, чего мне надо и какого, собственно, черта, я ей мешаю спать…

— Чего надо? — с мощным зевком выдает она.

— Пиво… два кувшина, — бросаю на стойку медяки.

Вот тут сон с Марии слетел в одно мгновение. Она цапнула монеты и почти тут же проворно поставила на стойку два запотевших кувшина с холодным пенным напитком.

Пройдя через почти пустой зал, с грохотом ставлю кувшины на стол, где сидит бородач и мимик. От удара даже третий тип просыпается и смотрит на меня недовольным взглядом.

— Чего надо? — рычит бородач. — Мы разве знакомы?

Хм, пить-то он пил, но голос по-прежнему твердый, да и руки не трясутся. Крепкий мужик, однако…

— Компания… выпить… — отвечаю я, чуть запинаясь, пусть думают, что я контуженный, после ранения, например…

— О, это мы завсегда рады! — Мужик слева, тот, который спал, радостно улыбается и схватив кувшин припадает к горлышку. Сделав несколько мощных глотков, он ставит кувшин на стол, очень осторожно, почти нежно… а потом со всего маху роняет на столешницу голову. Я даже испугался — не помер ли он от такого удара?

— Не переживай, — успокаивает меня бородач, — к выпивке у него особое отношение, а голова крепкая, ничего ему не сделается.

И правда, тип сладко улыбнулся во сне и засопел…

Бородач с улыбкой кивает мне, разливает пиво по кружкам, мимик тоже кивает, но видно, что он напрягся…

— А ты ж не местный, да? — спрашивает бородач.

Вот теперь я напрягся.

— С чего ты взял? — спрашиваю, стараясь не выдавать напряжение

— Так по говору сразу слышно, не из этих ты краев, — отвечает он, — я в деревне с самого рождения живу, всех знаю…