Шрифт:
Бородач, как и многие до него, не сумел распознать мертвяка…
— А ты молодец, один на один с мимиком… выстоял. — Это ко мне подошел тот самый Матеус.
— Повезло просто, — ни разу не соврав, отвечаю я.
— Чего, интересно, он на тебя кинулся-то? — Гастарци, прищурившись, осматривает место битвы. — Обычно такие ждут, пока все уснут, чтобы по-тихому поубивать всех…
Как могу объясняю авантюристу, что сидели, выпивали и тут вдруг этот псих на меня накинулся. Матеус кивает, не перебивая, я же говорю медленно, старательно изображаю, что еще от шока не отошел. Матеус спрашивает, а чего это я в таверне с заряженным арбалетом сидел? Я такой наивный, отвечаю, мол, для безопасности. Убивать я никого не планировал, так что зарядил парализующий болт. А так это большая удача, что мне удалось завалить мимика. Матеус кивает и наконец оставляет меня в покое.
И тут в таверну прибывает староста Светольд Бежин.
Его ведут под руки двое мужчин. Староста пусть и передвигается с трудом, вполне жив, даже после того заклинания, которым он испепелил чудовище совсем недавно. То ли дед гораздо крепче, чем выглядит, то ли кто-то ему варит очень хорошие зелья…
Староста выслушал свидетелей и посмотрел на меня:
— Ты деревне помог, сделал одолжение. Прибудь ты всего месяц назад — был бы почетным гостем за любым столом. А сейчас нам, к сожалению, нечего тебе предложить, кроме благодарности от всей деревни, прими ее…
Киваю, что уж там… понимаю все: тут через две недели от деревни только пустые дома останутся. Так что и «спасибо» хватит.
— Естественно, все вещи убитого — твои, — говорит староста.
— Спасибо, — киваю, — эта тварь угрожала всем в деревне. Я оказался на ее пути, и мне повезло с ней справиться. Если бы я этого не сделал, мимик бы явился ко мне ночью и перегрыз горло.
— И то правда, — усмехается староста, — но ты сумел одолеть врага, а за это полагается кружка доброго фараха.
Отказываться я не собираюсь — заслужил. А завтра надо будет пойти в лавку и продать то, что соберу с мертвяка…
Зелье бодрости до сих пор действует, так что спать мне совсем не хочется. Отмыв кровь с лица, рук и тела, падаю на кровать и смотрю в потолок.
Итак, пока счет в мою пользу. Последний мертвец сейчас вряд ли нападет, ведь деревня настороже, да и авантюристы сообразили, что это мимик, а такие твари не ходят по одному, местные это знают лучше меня.
За окнами светает, где-то голосит петух, лают собаки.
— Через две недели тут снова будет пусто, — с тоской говорю я себе, — значит, надо закупиться по максимуму, прокачать навык общения, бывать тут хотя бы через два дня на третий, а лучше чаще, изучать мир, обычаи…
Без понимания мира и его базовых правил не выжить, будь ты хоть в сто раз сильнее любого. Если нет понимания, куда можно ходить, куда нельзя, — погибнешь, и все.
В целом-то день прошел удачно: двух мимиков я грохнул. Пусть с одним мне крупно повезло.
Однако я же вижу, что навык обращения с мечом все лучше, теперь можно и со стражей небольшого города зарубиться. И память крепнет и регенерация улучшена. Жизнь налаживается…
Надо чаще ходить по деревням, набираться опыта, знаний и умений. Только познавая новое, можно стать сильнее, развить интеллект и характер. А еще это очень интересно…
Глава 2
Интересно, почему в человеческой культуре так популярно число «три»? Наравне с семеркой оно считается волшебным и магическим. Вот откуда это повелось? Рук и ног у человека по две, глаз и ушей тоже пара. Времен года четыре. Пальцев десять…
С чего вдруг пошло мистическое отношение к тройке? Причем это во всех культурах так — три богатыря, три поросенка, три желания, триединый Бог…
Может быть, дело в стремлении стабилизировать жизнь. Система из двух компонентов нестабильна, всегда нужен третий, как ось опоры. Три — это число души: у человека есть тело и разум, но они часто не могут ужиться. Тело требует одного, разум другого — вот и понадобился третий элемент, душа, отсюда все и пошло.
Три богатыря: Илья Муромец — олицетворение тела: сильный, могучий, бесстрашный. Добрыня Никитич — разум, рассудительный, спокойный, знающий. И Алеша Попович — тут даже по прозвищу понятно, что он олицетворяет. Кстати, та же штука и с тремя поросятами, только более прямолинейная. Волк, как олицетворение внешних угроз, легко разрушает и разум, и тело (то есть домики первых двух хрюшек), но душу уничтожить не способен.Да, и три желания от джинна — первое продиктовано желанием плотских утех, второе рациональным разумом, но счастье герою приносит лишь третье, которое идет от души.
Тройка и правда сакральное число для человечества. Причем не только для живых, но и для мертвяков. Даже мимики тройками ходят. Хотя это могли заложить в них создатели… но если они этого захотели, это тоже может быть связано с почитанием тройки.
Так вот, что теперь будет делать третий мимик? Свалит из деревни в поисках сородичей? Или притаится в каком-нибудь доме, выжидая удобного случая сбежать?
По большому счету, мне это уже и неважно. В одиночку мимик не нападет, можно не переживать.