— Забавно, что ты спросила. Корнелий и Невия. Часть их силы регулярно тратится на магию вроде той, что в наших амулетах. Люди про них редко вспоминают как об отдельных личностях. Просто семейство Эшфордов. Я расскажу позже.

Лёгкий поцелуй в щёку и он скрывается за гобеленом. Смотрю через просвет, обзор куда лучше, чем я предполагала. Дэвид проходит через зал, смотрит на диван, но движется дальше, к неприметному стулу у книжных полок и замирает.

Они появились в половине восьмого. Миниатюрная белокожая брюнетка с яркими зелёными глазами — в ней угадываются черты и повадки Софи. Горделивая поступь, ленные движения головы. От высокого мужчины моей соседке достался золотистый блонд. Красивая пара. Эшфорды. Корнелий закрывает двери, небрежно кидая пару пассов.

— ... Что из него вырастет. — Выплёвывает женщина.

— Он напуган, — доносится ровный бархатный голос мужчины, — Но придёт в себя.

— ...не можем откладывать, — Невия, начиная с шёпота, заканчивает каждую фразу почти что визгом. — Его невозможно контролировать. Это была твоя идея. Притащить его в наш дом.

— Успокойся. Нам нужен достойный наследник. Софи слаба, а ты отказываешься рожать детей, обладая всеми возможностями.

— ... если бы я не знала Марту, решила бы, что он твой бастард.

Я стараюсь рассредоточить внимание и погрузиться в их эмоции. Женщина злится и беспокоится. Говорит гадости, потому что боится, отчётливо понимаю я. А мужчина... Меня пугает. Обычно мужчины вспыльчивее, яростнее, а в женщинах больше оттенков. Здесь же меня накрывает волнами раздражения, страха и самоуверенности. Меня передёргивает, от холки по позвоночнику пробегают мурашки. Холод. Если бы меня спросили, что общего у Эшфордов, у меня был бы однозначный ответ.

Чтобы они не говорили, они всё решили. Они замнут дело пострадавшего парня.

В зале слышен лишь шорох одежды. Женщина скидывает пальто — белоснежный кашемир, Корнелий подхватывает и перекидывает на диван. Движения синхронизированы.

— Мальчишке уже девятнадцать. Он знает, что такое долг и честь. Больше никаких игр.

—... так и скажешь?

— Ты скажешь.

Пространство молчит. Я стараюсь изо всех сил, но глупо было предположить, что Эшфорды гуляют без щитов. То, что мне удалось считать — чудо. Дэвид был прав, я зря сюда пришла.

Вскоре раздаётся стук и появляется молодой Дэвид. От него разит горем и виной.

То, что я слышу и чувствую, не поддаётся логике.

«Не оставили выбора».

«Был обречён».

«Должен продолжить род».

Меня ужасает покорность Дэвида. Он согласен с тем, что его родители были сами виноваты в случившемся. Согласен с тем, что Эшфорды спасли его, неуправляемого, от заключения для особо опасных. Согласен с тем, что... Должен будет жениться на Софи, когда она вырастет, чтобы усилить род тех, кто его спас. Живот скручивает в тугой комок. Я боюсь, что громкие мысли и колотящееся сердце сдадут меня.

— И да, Дэвид. Этот мальчишка, — произносит нежным, заботливым голосом любящей матери Невия, — сам виноват. Он полез не в своё дело, за что и поплатился.

— Нет, Лукас… — По щекам парня текут слёзы. — Он не заслужил. Он просто эмоционален…

— Он подставил тебя. Он эмпат, знал, чем всё обернётся. Или же он просто глуп. В любом случае, вопрос с эмпатами нужно решать, — отрезает Корнелий. — Уже не первый раз мы рискуем потерять сильного боевика-стихийника из-за того, что кто-то треплется.

— Пойми, они не читают мысли, только эмоции. — Ласково добавляет Невия. —Мальчик приревновал и специально вывел тебя.

— Лайла меня боится, — сипло произносит юный Дэвид, и у меня перехватывает дыхание от его горя.

— Твоей силы будут бояться всегда, сын, — бросает «отец». — Для тебя это не новость. В любом случае, — он покровительно кладёт руку юноше на плечо. — Пришло время взрослеть.

Они выглядят обычной семьёй с непутёвым подростком. Ведут себя так, словно Дэвид случайно сбил ветровое стекло мячом.

Голоса Эшфордов удаляются. Мужчина что-то говорил о «смягчающих обстоятельствах», женщина о том, что «девочка Бонетти задаёт слишком много вопросов» — и моё сердце пропустило удар, когда я понимаю, что речь не о Кьяре, а, скорее всего, о ком-то из её многочисленной родни.

«Не оставили выбора».

Я жду, не двигаясь, не считая время, пока Дэвид не оказывается возле меня.

Белое неподвижное лицо.

— Мне так жаль... — начала я.

— Я забыл. — Шепчет он, — Я всё знал, но забыл. Как это возможно?