— Ты опасная девушка. Опасный маг. Куда опаснее, чем кто-либо мог предположить. Ты не просто управляла мной, Кьярой... Ты высасывала мою силу. Мне впервые стало страшно не из-за себя.

— Когда ты понял? Ещё при первой встрече? Поэтому перед распределением дал мне тот артефакт?

— Были догадки. Скорее перестраховался, — снова лукавит Дэвид.

— Что будет, — повторяю я вопрос, — что делают с такими, как я?

— Тебе не нужно об этом думать. Изоляция, контроль. Ничего хорошего.

— Тюрьма?..

— Я прикрою тебя. Мы будем тренироваться. У меня есть опыт в контроле, — усмехается он, незаметно стирая мокрые дорожки с моего лица. — Всё будет хорошо, если ты доверишься мне. Просто пообещай, что по возвращении ты будешь вести себя тихо.

— Обещаю... А что... — «Между нами», хочу спросить я, но Дэвид прикасается к моим губам, и мир замирает.

Всё моё естество ликует, требует большего, но в этот момент распахивается дверь и влетает Кьяра.

— Говорила же, что я быстро... Оу, я не вовремя?

— Самое время, — Дэвид напрягается, но остаётся рядом.

— Угу, — она раскладывает, припасы. По комнате разносится запах съестного, и рот мгновенно наполняется слюной. — Я ещё на кухню заскочила. На меня косо посмотрели, но ничего не спросили. Редко кто набирает такое количество!

— Боже, Кьяра! Я изголодалась!

— Я заметила, — хмыкает девушка и хихикает. — Во всех смыслах, да? И вы, помощник ректора, тоже? Если хотите, я пойду, прогуляюсь...

Мне хочется запустить подушкой в эту девчонку, но, передумав калечить благодетельницу, мигом оказываюсь у стола и начинаю хватать еду. Свежий хлеб, буженина, сыр — я думаю только о бутербродах, что и демонстрирую всем своим видом. Тем временем Дэвид надевает амулеты и, недолго думая, перехватывает мою руку, застёгивая браслеты.

Кьяра же, нацепив самую ехидную улыбку из всех, что я видела, наблюдает за нами. Почему-то ей доставляет неимоверное удовольствие эта компрометирующая ситуация.

— Я усилила чары, на сутки точно хватит. Думаю, даже основатели с их амулетами тебя не учуют. Мощные! Дэвид, где ты их взял?

— Семейные, — отмахивается он, словно это ничего не значит.

— Познакомь меня с тем, кто их делал? Правда крутые, — восхищённо тараторит Кьяра, не замечая, что наш спутник не настроен развивать эту тему.

— Посмотрим. Кое-что вспомнил, — жуя сэндвич, подаёт голос Дэвид, — сколько уже? Время.

— Два с копейками. Неплохо было бы поспать, — замечает Кьяра. — А что?

— Раньше шести Эшфорды не встают. И не появятся раньше восьми, что бы ни произошло. Нам стоит вздремнуть.

Справившись с куском буженины на хлебе, я оглядываю комнату. Две кровати.

— Вы как хотите, а я сплю одна, — безапелляционно заявляет Кьяра. И подтверждает слова действием: скидывая обувь и мантию, заныривает под одеяло и издаёт странный сиплый звук, очевидно, изображающий храп.

— Я посплю на стуле, — твёрдо произносит Дэвид.

— Прекрати. Мы взрослые люди. Поспим в одежде, — киваю на девушку. — Или ты боишься не сдержаться?

— Может, и боюсь. Ты же знаешь, как я на тебя реагирую.

— С этим? Знаешь, что нет. — Я тяну его за браслет и отрицательно мотаю головой. — Плюс мы не договорили. Ты прервал меня...

— Сейчас не время и не место. Ложись.

На меня накатывает усталость, и я понимаю, что Дэвид, шепча, делает лёгкие пассы руками.

— Это... Что ты...

— Всё хорошо. Тебе нужен здоровый, крепкий сон.

Я проваливаюсь, чувствуя горячее прикосновение сухой ладони к скуле и лёгкий поцелуй в лоб.

Когда я проснулась, то поняла, что между нами с Дэвидом что-то изменилось. Он спал в одежде, обняв меня рукой, морща во сне лоб, оставаясь при этом беззащитным. Двое суток без душа, а от него пахнет... Я вдыхаю. Чем-то родным. Так, словно он — мой настоящий дом. Не двигаясь, чтобы не разбудить его, я предалась размышлениям.

Дэвид хочет узнать больше о Лайле или обо мне? Вспоминаю, собирая мозаику из обрывков наших разговоров. Например, он знает, где я жила в десять лет. Подозревал, что я тёмный эмпат, когда я сама в это не верила, гнала прочь подобные мысли. Его не удивило расследование Кьяры. А Лайла... Я не имею права на эту ревность, но... Что бы не думал Дэвид сейчас, она любила его.

Горло хватает спазм и я стараюсь дышать ровнее, но не выходит.

Да, возможно, она испугалась, когда Дэвид спалил того парня… Но это говорит лишь о том, что она не социопатка. Что будет, если я расскажу. Его чувства вернутся? Пока я гадаю, что стоит говорить, а от каких открытий лучше воздержаться, Дэвид просыпается и нежно целует меня. Я отстраняюсь и, глубоко вздохнув, произношу на выдохе: