— Ребята! — Прерывает нас Кьяра. — Раз вы здесь. Ответьте, как вас не поймали? Насколько знаю, случайных путешественников, тем более не студентов, — острый взгляд на Дэвида, — отправляют обратно очень быстро. И я не поняла, когда вы оказались рядом. Колитесь!

— У нас есть специальные амулеты, — я улыбаюсь, меня забавляет непосредственность младшей подруги. Вода она и есть вода. Только что рыдала, заходясь от ужаса, но пара минут чужой истории и она снова рвётся в бой. — Не невидимки, скорее, мы просто становимся незаметными для восприятия, пока не вступим в диалог.

— Или ты не начнёте шпарить силами со всей дури, — понимающе кивает она. — Думаю, раз уж мы здесь, можно узнать больше. С вашими амулетами ... В общем, я могу их усилить.

— Сегодня прибудут Эшфорды. — Задумчиво произносит он.

— Дэвид, вы... — Спотыкается Кьяра, но решает отбросить формальности. —Ты можешь узнать о Лайле. Они же будут обсуждать происшествие? Значит, они обязательно с ней встретятся!

Её горячность и сбивчивость заразительны. Мне хочется смеяться, рваться в бой и разгадать все тайны мира. Хотя, я и правда хотела бы знать больше... Чувствую, что Дэвид согласен. И знаю, что до прибытия Эшфордов всего пара часов.

— Дайте ваши амулеты, — требует Кьяра. — Всё, что есть. Хочу кое-что проверить.

Переглянувшись, мы с Дэвидом снимаем цепочки и браслеты.

Девушка выхватывает их, разглядывает и бурчит, раскладывая на столе:

— Так, этот щит хороший по исполнению, но пробит, нужно обновлять... Твой выглядит так, словно ты им вообще не пользуешься.

— Откуда такие познания?

— Артефакторика — специализация моей мамы. Думаю, я упоминала.

Я зачарованно наблюдаю, как от лёгких движений Кьяры украшения шевелятся, искрятся, превращаясь то ли в маленьких змеек, то ли в провода под напряжением.

— Пока все заняты инцидентом с... твоим знакомым, — кивок в сторону Дэвида, — я сбегаю в зал индивидуальных практик. Надо усилить то, что есть. Надеюсь, в этом времени его не запирают.

Дэвид отрицательно качает головой — на его памяти доступ к кабинету был открыт всегда, студенты могли самостоятельно обновить щиты в любое время. Такая инициатива и самостоятельное обновление щитов оставались приоритетной задачей для всех студентов.

Тёмные волосы взметнулись, и девушка убежала, оставив нас наедине.

Находиться вдвоём без амулетов кажется странным. Теперь я в полной мере понимаю, насколько силён был амулет Дэвида. Волны его беспокойства, тревожные и тяжёлые, окутывают меня. Время тянется, растягиваясь, и это становится невыносимым.

— Дэвид... Перестань. Постарайся сдерживаться, без тебя тошно.

Он в один шаг оказывается возле меня и прикасается к опалённой пряди, свидетельству нашего знакомства.

— Извини. Не могу контролировать.

Слишком близко, чтобы я не чувствовала жар, исходящий от его тела.

— Ты всегда такой без щита?

— Нормальный, — отвечает мужчина, не глядя на меня. — Мари. Нам придётся поговорить о том, что произошло. То, что ты сделала...

— Опасно. Я знаю. Я остановила тебя.

— Принуждение воли — запретное направление.

— «Воздействие на свободу выбора и сознание другого человека сверх допустимых защитных мер.» — Цитирую по памяти. — Ты знаешь, что я права.

— Я знаю, что это не первый раз, — он грустно качает головой и садится рядом.

Нежно касается моей щеки, поправляет прядь волос за ухо и гладит по скуле. Вина. Благодарность. Стыд. Желание. Я чувствую, как начинает гореть низ живота, и не могу понять, кому принадлежит влечение. Мне, Дэвиду? Нам обоим?

Уткнувшись носом ему в ладонь, бормочу:

— Что теперь? Ты должен меня сдать? Что вообще делают с такими, как... я?

— Ты должна пообещать, что будешь себя контролировать. — Его голос становится глухим и отстранённым. — Если бы ты была опасна, тебя бы изолировали раньше. Носи щит. Не высовывайся.

— Ты бы прыгнул туда и убил себя. Ты десять лет носишь в себе вину за то, что сделал с Льюисом, за то, что произошло с... Лайлой, — я уткнулась носом в его ладонь, чувствуя, как в носу предательски свербит. Я не имею права на эти чувства. — Я же всё чувствую.

— Что ты со мной творишь, — Дэвид стирает слезу и поднимает моё лицо. Мы смотрим друг на друга, и в этот момент мне кажется, что не только я, но и он понимает, что происходит со мной.

Я касаюсь его скулы, готовая, что он отпрянет, но нет. Ласково веду по спине, плечам, поднимаюсь к шее, зарываюсь пальцами в волосы. Чувствую, как чувство вины уходит на задний фон. Неподвижный, словно статуя, Дэвид изучает меня и произносит: