Шрифт:
— Принимайте гостей! — гаркнул Фёдор, останавливая лошадь у ворот. — Доставка от господина Дорохова! — крикнул он, спрыгивая с козел. — Как и обещано!
Мы со Степаном вышли встречать. Варя выглянула из кухни, вытирая руки о передник.
— Генерал велел передать, — перечислял Фёдор, стаскивая товары. — Здесь всё по списку: мука, соль, крупа, немного солонины. Масло в бочонке. Сало копчёное. Мёд. Инструмент кое-какой: пила, молоток, гвозди.
Степан бросился помогать разгружать, а я подошла ближе, чтобы посмотреть на привезённое богатство.
— И вот ещё...
Он откинул край брезента, и оттуда раздалось громкое кудахтанье и возмущённое кукареканье.
— Петухи! — радостно воскликнула Варя. — И курочки! Ой, какие красавцы!
Действительно, в клетках сидели пять петухов. Чёрных с золотистыми перьями на шее, гордых, с высокими алыми гребнями. И десяток рыжих, пёстрых, белых курочек.
— Боевая порода, — пояснил Фёдор. — Обычные здесь не выживут. Эти и лису отобьют, и мертвяка криком прогонят. Только курятник крепкий нужен.
— У нас уже готов, — гордо сообщил Степан. — Вчера весь день чинил.
Но самое интересное ждало в конце телеги. Там на соломе, сидела маленькая женщина лет тридцати. Крепкая, румяная, с толстой русой косой, уложенной вокруг головы. В руках она держала узелок.
— Лукерья, — представилась она, спускаясь с телеги. — Дворовая. Генерал сказал, у вас тут... место есть.
— Конечно, есть! — я подошла к ней, взяла на руки. — Добро пожаловать в “Чёрный ручей”. Мы тебе рады.
Лукерья слезла с телеги легко, несмотря на свою полноту. Огляделась хозяйским взглядом, прищурилась на дом, на заросший двор.
— Ну, здравствуй, “Чёрный ручей”, — сказала она густым, грудным голосом. — Давно не виделись.
Не успела она договорить. Воздух в центре двора задрожал, и появился наш домовой. Но не в своём обычном виде маленький и сморщенный. Нет, сейчас он выглядел представительно. Борода расчёсана и заплетена, ветхая рубаха сменилась на чистую, и даже рост его казался больше. Глаза его сияли, как два изумруда.
— Луша... — проскрипел он, и в голосе его было столько нежности, что у меня защемило сердце. — Пришла всё-таки.
Лукерья повернулась к нему, и лицо её озарилось широкой, тёплой улыбкой.
— Тиша! Старый ворчун! Живой! — она шагнула к нему, раскинув руки.
Домовой смутился, покраснел под слоем сажи.
— Ну будет тебе, будет... — проворчал он, но не отстранился, когда Лукерья крепко обняла его, прижав к своей пышной груди. — Я же говорил, дом держу.
— Ой, постарел-то как! — Запричитала Лукерья. — Вот что значит без хозяев-то жить. Хорошо, что совсем одичал тут без хозяйки.
— Тридцать лет в одиночестве, — вздохнул домовой, но тут же расправил плечи. — Зато теперь хозяйка есть, и ты пришла. Будет дом полная чаша!
Они смотрели друг на друга, и я вдруг поняла между ними что-то есть. Или было. Давно, когда оба были моложе и в доме жила бабушка.
— Ну, хозяйка, — обратилась ко мне Лукерья, уперев руки в бока. — Принимай на службу. Я работу свою знаю. Двор будет в порядке, скотина сыта, огород вскопан. А ты уж не обижай, корми вовремя, да слово доброе скажи. Мы, дворовые, ласку любим.
— Добро пожаловать, Лукерья, — искренне сказала я. — Мы рады тебе. И Тихон... особенно рад.
Домовой снова покраснел и буркнул:
— Ну, скажешь тоже... Просто помощь нужна. Дом большой, одному не управиться.
Но я видела, как он тайком сунул Лукерье в руку какой-то блестящий камушек. Видимо, припас подарок. И как она улыбнулась ему в ответ, тепло и обещающе.
Пока мы разгружали телегу и обустраивали новых жильцов. Кур в курятник, припасы в кладовую. Тихон не отходил от Лукерьи. Показывал двор, рассказывал, что где находится, какие места опасные, а какие безопасные.
— А вот тут будет огород, — говорил он, размахивая руками. — Хозяйка семечко волшебное посадила, теперь земля оживает. Ты ж у нас мастерица по огородам была!
— Была, — улыбнулась Лукерья. — И снова буду. Барышня, где грядки делать прикажете?
— Где удобнее будет, — ответила я. — Ты тут главная по двору и хозяйству. Как решишь, так и будет.
— Я семена особые привезла, — она развязала узелок, который не выпускала из рук. — Тыква-горлянка, репа сладкая, горох скороспелый. Сама растила, заговорённые. Взойдут даже на камнях.