Шрифт:
Он повернулся к покупателям.
— Кто даст больше?
В зале поднялся человек в сером плаще. Тот самый, с чёрным камнем вместо глаза.
— Я даю цену, — произнёс он. — И мой хозяин уже прислал хирурга.
Ветров кивнул.
— Тогда начнём, — произнёс он, глядя на меня. — И не пытайся бежать. Внизу двенадцать твоих людей, и каждый привязан к контракту, который убьёт их, если ты сделаешь лишний шаг.
Я сжал коготь и медленно выдохнул. Адамантий в костях загудел, отзываясь на чужую жадность, и этот гул был знакомым. Такой же я слышал, когда Старший тянул скелет из тела у ворот форта.
— Торги так торги, — произнёс я. — Но сначала вы должны понять, что именно покупаете.
Ветров не вздрогнул. Он стоял на возвышении, скрестив руки, и смотрел на меня с тем спокойствием, какое бывает у человека, который уже всё просчитал.
— Я знаю, что он умеет, — произнёс Ветров. — Поэтому и пригласил хирурга.
— Хирург не поможет, — отозвался я. — Адамантий не режется обычным металлом.
— А это не обычный металл, — кивнул на футляр Ветров.
Хирург открыл крышку. Внутри, на чёрном бархате, лежали инструменты: скальпели, пилы, зажимы и тонкие крючки. Все они были сделаны из того же тусклого серебра, что светилось в магическом зрении.
— Металл Старших, — произнёс Ветров. — Им резали тела богов, когда боги ещё умирали. Он пройдёт сквозь твою плоть и упрётся в кость. А дальше — дело техники.
— И что потом? — уточнил я. — Вы вырежете скелет и продадите его по частям?
— Не я, — покачал головой Ветров. — Покупатель.
Он повернулся к залу и развёл руки.
— Господа, — произнёс он. — Главный лот сегодняшнего аукциона. Живой Андрей Росомахин. Носитель адамантия. Продаётся целиком, вместе с костями.
Я сжал коготь и медленно выдохнул. Адамантий в костях стал холодным, как лёд, приложенный к позвоночнику.
— Тогда начинайте, — произнёс я. — Только помните: металл, который вы хотите вырезать, умеет кусаться.
Глава 7
Глава 7
Торги начались, и я не стал их прерывать.
Покупатели выкрикивали цены, и каждая была страшнее предыдущей. Храмы, паства, души, право на воплощение, контракты на целые города. Всё это они готовы были отдать за мои кости. Я стоял посреди зала, слушал, как меня продают, и ждал.
— Пап, — тихо произнесла Алиска. — Они связывают зал.
— Вижу, — отозвался я.
В магическом зрении по стенам и полу тянулись тонкие нити. Покупатели, сами того не замечая, плели вокруг меня сеть. Каждая ставка добавляла новый узел, и сеть становилась плотнее. Ветров не просто продавал меня. Он готовил ловушку, в которой я должен был оказаться связанным ещё до того, как пойму это.
— Сколько у нас времени? — уточнил я.
— Мало, — отозвалась Алиска. — Сеть почти замкнулась.
Я посмотрел на Ветрова. Тот улыбался, глядя, как покупатели спорят за право владеть мной.
— Ты знал, что я приду, — произнёс я.
— Конечно, — отозвался Ветров. — Ты не из тех, кто бросает своих.
— И ты знал, что я не отдам коготь.
— Знал, — кивнул он. — Поэтому и устроил аукцион. Пока ты тянешь время, мои люди готовят заложников. А покупатели плетут сеть, из которой ты не выйдешь.
— А если я выйду? — уточнил я.
— Не выйдешь, — покачал головой Ветров. — Сеть завязана на имена твоих людей. Если ты её порвёшь, они умрут.
Я опустил взгляд на свои руки. Когти были выпущены, и адамантий вибрировал, чувствуя чужую магию. Сеть действительно была завязана на имена. Я видел, как от каждого узла тянутся нити вниз, в подвал, к двенадцати людям, которые ждали, пока я решу, сколько стоит их жизнь.
— Значит, сначала нужно освободить людей, — произнёс я.
— Поздно, — Ветров развёл руками. — Они уже привязаны.
— К контракту, — уточнил я.
— К контракту, — подтвердил он.
Я медленно выдохнул. Прямой разрыв контракта убьёт пленных. Значит, нужно было тянуть время, пока Бродислав и Алиса не выведут людей из подвала. А для этого мне нужно было позволить Ветрову думать, что он победил.
— Хорошо, — произнёс я, втягивая когти. — Тогда делай, что задумал.
Ветров прищурился.
— Ты сдаёшься? — уточнил он.
— Я жду, — отозвался я. — Пока ты покажешь, на что способен.
Он усмехнулся и махнул рукой. Из тени вышли четверо наёмников. Они несли металлическую раму, похожую на дыбу, только без верёвок. Вместо них по краям рамы шли серебряные полосы, покрытые письменами.
— Удерживающая рама, — произнёс Ветров. — Она свяжет тебя контрактом, завязанным на имена заложников. Пока хоть один из них жив и привязан, ты не сможешь пошевелиться.
— А если я попробую? — уточнил я.