Шрифт:
Машинально кручу в руке ножку бокала.
— О чем задумалась? — спокойно спрашивает Андрей. Я моргаю, возвращаясь в реальность.
— Думаю, насколько опасно соглашаться на ужин с мужчиной, который умеет так ловко вгонять женщин в краску.
Он негромко смеется.
— Поверь, это вышло случайно.
Я недоверчиво прищуриваюсь.
— Что-то слабо верится.
— Почему?
— Ну, вот такое ты производишь впечатление.
— Думаешь, я павлин?
— Нет, что ты. Ты просто отлично владеешь искусством самопрезентации.
Чарский усмехается.
— И это мы еще не дошли до раздела про достижения.
— А-а-а... То есть у нас все впереди?
— Конечно. Со слайдами, графиками и диаграммами. Впрочем, кажется, ты не из тех, для кого важнейшим показателем является рост прибыли за последнюю пару-тройку лет?
Я не выдерживаю и смеюсь.
— Господи, какой ужас, господин Чарский. Вы с кем до меня встречались?
На секунду в его глазах мелькает какая-то странная тень, но почти тут же Андрей берет себя в руки и, вздернув бровь, накидывает:
— С проверяющими из налоговой?
— Ну, у вас и вкусы… — хохочу я.
Приносят еду. Возникает короткая пауза.
— Лично я с тех пор, как занялась бизнесом, налоговиков боюсь как огня, хотя вроде все поборы плачу исправно. — делюсь я, взявшись за приборы.
— И давно ты в бизнесе?
— Года три.
— И как, нравится?
— Очень. Но это не означает, что подчас мне не хочется сжечь магазин к чертям.
— Это нормально.
— Да с чего ты взял? — притворно негодую я.
— С того, что примерно раз в неделю мне хочется снести экскаватором половину своих объектов.
— Серьезно? Вот прямо половину?
— Иногда больше.
— Тогда что же тебя останавливает?
Он делает задумчивое лицо.
— Уголовный кодекс.
Я смеюсь так искренне, что на нас оборачивается пара за соседним столиком. Ч-черт, а ведь он хорош… И вечер этот, несмотря на отсутствие Кати, хорош тоже. А может, как раз потому, что ее нет, и мне не приходится вновь и вновь задаваться вопросом — что я творю?
Глава 13
Андрей
Телефон оживает, едва я выруливаю с парковки.
Имя на экране заставляет усмехнуться. Вадим из немногих моих друзей, способных позвонить в воскресенье вечером без всякой причины, просто потому что ему стало скучно.
Принимаю вызов.
— Да, Вадь. Привет… Что-то срочное? Я за рулем.
— Никак нет. Просто звоню узнать, куда ты пропал. Мы в чате решаем, когда пойдем на футбол, а ты уже третий час не заходишь.
Ах, в чате. Есть у нас с друзьями такой, да. Ему лет сто. Мы создали его на заре эры мессенджеров, перед женитьбой Лехи — еще одного нашего приятеля, когда взяли на себя труд организовать для него мальчишник. С тех пор наши пути разошлись, Леха развелся, женился заново, эмигрировал и в крысу слился. А в чате под названием «Мальчишник в Вегасе» до сих пор кипит жизнь, пусть и совершенно никак с ним не связанная.
— Ясно. Ну, сейчас вернусь домой — почитаю. Дай мне полчаса.
— Катюха, напомни отцу позвонить крестному по приезде, — кричит в трубку Вадик.
— Не старайся, ее рядом нет. Я со встречи еду.
— В одиннадцатом часу? — не без подозрения в голосе протягивает приятель. — Я что-то пропустил?
Фыркаю. Мы в одной сфере варимся. Так что неудивительно, что Самойлов боится пропустить что-то важное. У нас нужно держать нос по ветру. Другое дело, что моя встреча сегодня никак не связана с бизнесом.
— Да нет, Вадь. Это личное.
— Неужели? Чарский, неужто ты вновь в игре? Кто она? Мы знакомы?
Я смеюсь. Вадик спохватывается:
— Ой, бля, она рядом, да?
— Нет, Вадик, — уже откровенно ржу. — Я один.
Самойлов и тут не теряется:
— А что так? Чтобы ты да не воспользовался случаем — это на тебя не похоже.
Выставив локоть в приоткрытое окно, киваю так, словно он мог бы меня увидеть. Разговор внезапно перестает меня забавлять. Вадик действительно чересчур хорошо меня знает. Мы знакомы тысячу лет. Он видел меня после смерти Эли. Знал, что первый год я вообще ни на кого не смотрел, а потом, не без внушений друзей, все же согласился, что имею право хотя бы иногда вспоминать о потребностях тела. Как знал и то, что для меня встречи с женщинами ограничивались исключительно сексом. Собственно, и женщин я для этого подбирал соответствующих. Тех, кто не строит со мной планов на будущее и четко понимает, какова их функция в моей жизни. До поры до времени меня это вполне устраивало. Это было удобно, честно и безопасно.