Шрифт:
— Ты что творишь?! — я ругнулся, с трудом поднимаясь.
— И правда, Репей! — удивлённо произнесла Лина.
Половину заряда моей кольчуги как корова языком слизала. Вот же ж…
Вы, наверное, думаете, что меня тут же обняли, поцеловали, отвели пить, есть и мыться? Не тут-то было. Я выслушал длинную и полную возмущения лекцию о своём эгоцентризме, глупости, инфантильности, незрелости… так чего там ещё-то, ну неважно, и этого вполне хватит.
Всё упомянутое перемежалось описаниями того, как Эви с Линой, все глаза по мне выплакали. Как они страдали в моём бессовестном отсутствии, даже паёк фиалов пришлось урезать, чтобы их на ближайшие тридцать лет хватило…
Вообще-то, сколько я помню, на этот срок требовался один полностью заряженный средний кристалл. Остальное им нужно было так, для бодрости духа.
Однако всё проходит, прошла и лекция. Я таки смог выбраться из подвала, где меня заперли.
Эльфы, надо сказать, в полном соответствии с тем, что в книжках их называли свободным народом, оборудовали здесь камеры для пленников. В двух из них томились доппельгангеры, в третьей сидел я, остальные семнадцать были свободны.
Первым делом я выяснил, где тело Коли. Клона положили в холодном подвале. Вещи все остались при нём. Самое интересное, что пояс расстегнуть никому, кроме меня, не удалось.
У него замок был на отпечатке пальца, а у нас с покойным они одинаковые. Потом я двинулся к отцу Теофилу, который в это время как раз закончил службу.
— Здравствуйте, отче! — поприветствовал я его.
— Вот уж кого не ждал увидеть, — удивился иеромонах. — Ты же вроде сгорел.
— Сгорел, — подтвердил я, — но мир не без добрых людей, подлатали.
— А почему в скверне весь был?
— Это вы про ту чёрную дрянь? — спросил я. Честно говоря, не ожидал, что это здесь вот так просто. — Она из чудовища вытекала, которое мы с Колей на вокзале завалили, ещё из тухляков, таких, знаете, опухших. Там в пещере их толпы, вот и измазались.
— Толпы? — поражённо спросил иеромонах. — А вот об этом подробнее!
— Хорошо, но я лучше в письменном виде, а то могу упустить чего. Я, собственно, хотел спросить вас: можно ли отпеть брата, если он некрещёный?
— Полноценную панихиду мы в таком случае не служим, — степенно ответил тот. — Но есть специальный чин на такой случай. Я посмотрю имеется ли он у меня, если нет, то схожу в город, думаю, смогу разжиться. Только как так вышло, что он не крещёный.
— Его создали прислужники, того, с кем мы тут сражались. Конечно, его крестить не стали.
— Они не могут ничего создавать! — веско произнёс отец Теофил.
— Понятное дело, что нет, — проскрипел я, — но могут пользоваться машинами чужаков. Эти устройства сами всё делают, им только образец нужен. Это довольно сложно давайте я сначала поем и помоюсь, а уже дальше расскажу обо всём. Впрочем, о чужаках можете спросить Эарнила или Литиэль, они об этом знают побольше меня. К слову, а как сам Эарнил?
— Порядком обгорел, но держится молодцом, — ответил священник, — если бы не Мурка ему бы не жить.
На том мы и разошлись.
Когда я пришёл домой, Эви, приняв заговорщический вид, и спросила:
— А что там, на полке-то было?
— Если не ошибаюсь, в Японии это называется «яой», — проскрипел я.
— Чего? — не поняла эльфийка.
— Есть на свете такие вещи, о которых лучше не знать, — ответил я.
Эви задумалась, а я пошёл мыться. Мне предстояло ответственнейшее мероприятие, стирка поддоспешника и очистка кольчуги. Для этого надо было их сначала вывести из режима скрытного ношения.
Что тут поделать?
Я разделся, честно говоря, мои шмотки годились только на ветошь, но я пока просто положил их в угол. Кстати, чёрная жижа с них куда-то испарилась. Отключил скрытность и выглядел теперь как самый настоящий космонавт из фантастических фильмов, ну или киборг и уже собирался снимать снаряжение, как сзади меня раздался вопль:
— Ты кто?!
Я резко обернулся, обнаружив за спиной Эви. Та стояла вся дрожа, с пистолетом в руках.
— Репей? — неверяще произнесла она.
— Такое нынче не в моде, да? — грустно пожал плечами я. — Всегда так, приходится за старшими донашивать, — сокрушённо добавил я и расстегнул кольчугу. Сняв её, посмотрел на Эви и спросил. — Можно, я сам как-нибудь помоюсь, я уже большой мальчик.
Она благоговейно прикоснулась к доспеху. Придирчиво осмотрела его и поражённо произнесла.
— Ты и правду чужак, дядя был прав!
— Ну, да — чужак в чужом краю, — пожал плечами я. — Я помоюсь?
— Да мойся ты, можно подумать, я чего-то там не видела! — произнесла эльфийка и вдруг густо покраснела.