Шрифт:
После допроса я отправился к Эарнилу. Тот сильно пострадал в ходе боя с Умником, но быстро восстанавливался благодаря Мурке.
— Я хотел поговорить о второй перчатке, — не стал тянуть я.
— Какой? — притворно удивился дядюшка Эви. Врать он не умел от слова совсем.
— Той, что у вас на правой руке! — хмыкнул я. — Эарнил доспехи мои, и против меня их невидимость не работает. Впрочем, раз вы смогли активировать режим скрытного ношения, то у меня вопрос: уже научились пользоваться пространственным карманом?– эльф меня просто не понял. — Ладно, разрешите, я к ней прикоснусь.
Тот, немного подумав, протянул руку. Я положил на неё ладонь. Перед моим внутренним взором возникла надпись:
Обнаружено периферическое устройство.
Устройство используется.
Выполнить сопряжение?
Да……………………..Нет
Я выбрал «Да». Тут же передо мной появилось меню перчатки. Пользоваться ей полноценно было нельзя — она была повреждена и не заряжена.
Пришлось сначала отдать Эарнилу часть своих батареек и десяток осколков синего металла, да ещё и восстановление заняло почти три часа. Впрочем, в тот день я таки смог добраться до содержимого кармана. Разочарованию моему не было предела.
Весь инвентарь был забит эльфийскими штуками, правда там имелась зарядная станция и батарейки другого стандарта, ну и самих элементов питания штук шесть. Мне их девать уже было некуда.
Его перчатка умела создавать щит, в виде полусферы и наносить повреждения резонансным изменением пространства, но самое главное — могла настроиться под хозяина.
— Эарнил,– начал я,– там внутри море предметов эльфийской работы. Я не знаю, что это и зачем оно нужно, но, скорее всего, они весьма ценны. Я предлагаю следующее: мы достаём вещи оттуда, и вы рассказываете о них. Потом делим добычу, а я включаю перчатку в такой режим, что вы сможете ей полноценно пользоваться. Идёт?
Эльф порядком призадумался и спросил:
— А что внутри-то?
— Давайте уже достанем и посмотрим,– ответил я.
Тот ещё немного подумал и, видимо, махнул рукой:
— Ладно…
Предметы заняли почти всю комнату. Их, наверное, было даже больше, чем награбленного мной в квартире оружейника. По мере того как одна за другой на свет появлялись диковинки, глаза Эарнила загорались всё большей жадностью. Вообще, штуки были очень странные: трубки, змеевики, шары, кубы, конусы из самых разных материалов. Включая, бледно-светящийся синим металл.
Когда перчатка исчерпалась. Он долго смотрел добычу и произнёс:
— Это, как бы тебе сказать, всё, что нужно, чтобы производить эликсиры.
— В смысле зелья? — не понял я.
— Это у вас зелья,– возмутился эльф,– бурда страшная, от которой наутро голова раскалывается и во рту вкус, будто коровью лепёшку сожрал, а это будут эликсиры с эссенциями. Они есть чистейшее проявление свойств мира, никакого похмелья наутро. С помощью них можно будет создавать поразительные вещи и даже творить настоящие чудеса. Делить тут нечего по отдельности приборы бесполезны.
— А если одну из такого набора отдал? — ляпнул я.
Эарнил ничего не сказал, только ударил себя рукой по лбу, с таким видом, что мне послышалась знаменитая фраза нашего министра иностранных дел. Он тут же бросился проводить инвентаризацию, что-то подсчитывая. Я перевёл его перчатку в режим автонастройки под пользователя и разорвал сопряжение со своим доспехом.
Эльф вдруг остановился и просто завис.
— Я понимаю написанное! — выдохнул он. — Вот это вещь!
— Ладно, разбирайся, только пятая часть произведённых эликсиров моя. Я эту перчатку на саблю взял, жизнью ради неё рисковал.
— Жадюга! — выругался мне в спину Эарнил, не отвлекаясь от инвентаризации.
На следующий день рано утром я отправился в город. Дни становились всё короче, а мне нужно было встретиться с опричниками. Я не нашёл ничего лучше, чем просто прийти в контору ратманов и, найдя Сергея Харитоновича, сказать ему, что у меня есть ценный груз.
Глава 10
Партизанщина
— То есть ты хочешь сказать, что после того как малознакомый экзорцист развоплотил высшего демона, без всякого твоего участия, тебе подвернулся выгодный заказ, и ты занимался его исполнением две недели, я правильно поняла? — Валерия Сергеевна буквально впилась в меня глазами.
Мы с Татьяной Николаевной стояли перед письменным столом нашей классной дамы. Преподавательская здесь была практически такой же, как и в моём мире: большая комната, разгороженная на клетушки деревянными перегородками светло-зелёного цвета, не доходившими до потолка вершков пять.
Внутри каждой секции имелся стол, шкаф, кресло для хозяина и пара складных стульев. Вот и всё. Да, у Валерии Сергеевны имелся ещё портрет какого-то импозантного волшебника. Кого-то он мне напоминал… Уж ни тот ли это магистр, которого я завалил в заварушке на холме, когда освободил первых эльфов.