Четыре папки легли на стол веером. Лебедев смотрел на них и видел уже не людей — четыре трещины, в которые так и просился лом. Он улыбнулся. Хорошая раздача. С такой не проигрывают.

Артист собрал карты в колоду одним движением и щёлкнул по ней ногтем.

— Костя, а давай без балета. — Он зевнул. — Надену чьё-нибудь лицо, зайду к Квасову на чай, подсыплю в чашку кое-что душевное. Казначей в гробу, касса без головы, картель в трауре. А Захаров тем временем роняет сюда пару бортов — и к пятнице мы пьём вино на их вилле. Зачем нам цирк на три акта?

Лебедев не поднял глаз от стакана.

— Один борт на радаре — Чо к утру спалит Завод и уйдёт в туман. Ты получишь дыру в земле и горсть фонящих камней. — Он наконец посмотрел на Артиста. — Допустим, убил ты Квасова. И где Завод? Молчишь. Координаты держат за кордоном, и Чо — единственный, кто знает их все.

Артист развёл руками, мол, сдаюсь, но в глазах прыгал смешок.

— Допустим. И как ты вытащишь то, чего тебе никто не отдаст?

Вот тут Лебедев улыбнулся. По-настоящему.

— А я не буду вытаскивать. Дракон принесёт мне всё сам. — Он отставил стакан. — До Чо не дотянуться, до Завода тоже. Зато здесь, в его огороде, я разведу такой пожар, что он прибежит тушить собственными руками.

— Я стравливаю баронов. Багров решает, что его обобрали, запирает дорогу танками — транзит встаёт. Самойлов решает, что Генерал поднял бунт, спускает на него спецназ. — Лебедев пожал плечами. — Дальше они справятся без меня. Весь Восток вцепится друг другу в глотки.

— А Дракон сидит за кордоном и смотрит, как горят его миллиарды и Завод. — Лебедев качнул головой. — Долго не высидит. Большие деньги делают людей глупыми. Сорвётся и примчится сам спасать свои вложения, наводить порядок и орать на идиотов.

— И на трассе, вдали от границы, кортеж Дракона встретим мы. — Лебедев поднял палец. — А потом он выложит всё сам. Координаты заводов, склады, коды доступа. Лишь бы спасти шкуру — дома за такой провал с него её спустят свои же.

Он развёл руками, повторяя жест Артиста.

— Так зачем травить одного казначея, если можно спалить весь Восток и заставить Дракона самого приползти с ключами?

Артист присвистнул и качнул колодой в его сторону, будто поднял бокал.

— Грязно, но красиво. — Он расплылся в улыбке. — И никакой скучной отравы. Тут пахнет настоящим бенефисом. Уговорил, Костя. Маэстро бы гордился.

Крайнов, не отрываясь от папок, буркнул в стол:

— Лишь бы Квасов дожил до конца. Дальше он мой.

— Доживёт, — сказал с улыбкой Лебедев. — Куда он денется.

Лебедев придвинул папки Багрова и Квасова, положил их рядом, корешок к корешку.

— Раздаём по одному. Первый удар мой и действовать будем так…

Он постучал по столу.

— С того конца Багрову идёт жирный транш — плата за то, что его танки стерегут пути. Деньги в регион придут. Вовремя. — Лебедев чуть улыбнулся. — Вот только осядут они не у Генерала. Я тихо, по одной транзакции, уведу их на счета Квасова и оставлю жирные следы. Любой увидит, что Казначей запустил лапу в чужой карман.

Крайнов поднял голову. Впервые за вечер в его голосе мелькнуло что-то живое.

— Сетью безопасности у Багрова заведует один полковник. Запойный, в долгах, давно на крючке. — Он усмехнулся. — Передам ему выписки. Просто положу на стол, без единого слова.

Очки легли рядом с папками.

— Дальше Багров додумает сам. Параноик, который стреляет своим в колено за косой взгляд, увидит, что Казначей крысит его деньги. Спрашивать он не станет. Перекроет дорогу в тот же час.

Артист хлопнул колодой по столу рубашкой вверх.

— А вот теперь на сцену выхожу я. — Он потёр ладони. — Дорога встанет, эшелоны замрут, бароны забьются по норам. Что сделает Чо за кордоном? Занервничает. Пошлёт сюда личного курьера — разнюхать, что за пожар.

Он провёл ладонью по лицу, и на миг его черты поплыли, как тёплый воск.

— Курьера на подъезде примут парни Виктора. Тихо, в мешок и в подвал. А я заберу его лицо и гребаный паршивый акцент. И пойду в гости к «Царю».

Артист понизил голос, и тот стал вкрадчивым.

— Сяду напротив Самойлова, налью себе вина и по-дружески объясню: Чо в бешенстве. Генерал Багров обнаглел, гребёт деньги Синдиката лично под себя, грозит сорвать поставки. — Он развёл руками. — «Реши вопрос с этой бешеной собакой сам, дорогой губернатор. Не то Синдикат решит вопрос с тобой».

Он поднял палец, смакуя.

— И вот тут в зал влетает Квасов. Бледный, мокрый, будет орать, что танки Багрова встали поперёк станции. — Артист расхохотался. — Картинка у «Царя» сложится сама. Генерал поднял мятеж. Дальше Самойлов сделает всё за нас — поднимет спецназ и пойдёт убивать.

Лебедев откинулся на спинку и обвёл взглядом стол. Машина была собрана. Оставалось дёрнуть первый рычаг.

Он потянулся к стакану.

— Красиво, — сказал он тихо. — Бароны перегрызут друг другу глотки и до последнего будут уверены, что дерутся за своё.