Я должна напоминать себе, что каждый охотник в этой комнате ищет свою добычу, полагаясь на визуальные признаки, а не на врожденное шестое чувство, как я, будучи эоном. Вспышка красного в глазах демона. Крылья летучей мыши у суккуба. Когти у оборотня.

Кроули объясняет, что зверей и нежить охотнику выследить проще всего. Огры, гули, драконы — у них вообще нет человеческой формы. Это значит, что охотники могут распознать их просто глазами. Вампиры тоже довольно заметны, потому что — клыки. Он продолжает, объясняя, что ликантропов заметить бывает даже труднее, чем демонов. Мы можем не знать, что перед нами оборотень, пока не застанем его за поеданием целой палатки туристов в лесу.

Пока Кроули продолжает рассказывать о том, что монстры похожи на математику, кожа на моих руках и ногах покрывается мурашками. Я разворачиваюсь в кресле как раз вовремя, чтобы заметить декана Дрисколла, входящего через дверь в задней части класса; его мясистые руки скрещены на груди, а следом идет Рид. На нем толстовка Харкера и спортивные штаны, он похож на футболиста после тренировки. Я толкаю Софию локтем и взглядом спрашиваю: «Что они здесь делают?», но она лишь пожимает плечами.

— Теперь, — говорит Кроули, подтягивая к себе пустой стул из переднего ряда. — Я расскажу вам, в чем монстры не похожи на математику. Вы не можете влезть в голову математической дроби. Не можете спросить целые числа, почему они такие, какие есть. Или… — он пожимает плечами. — Может, и можете. Не знаю, я не учитель математики. Но я знаю, что здесь, в Харкере, у нас есть редкая возможность поговорить с настоящим девиантом.

В классе слышны сдавленные вздохи. Студенты, которые, как я полагаю, еще не знают, что исправившийся демон (или тот, кто им прикидывается) будет вести их самый важный курс по боевой подготовке.

— И не просто с каким-то девиантом, а с демоном из Выводка.

— Бывшим, — раздается голос Рида позади меня. Весь класс резко поворачивает головы в его сторону. Он даже не вздрагивает. — Бывшим демоном Выводка.

— Давайте все тепло поприветствуем мистера Рида Грейвхарта.

Класс жиденько хлопает, и Рид проходит по проходу к стулу рядом с Кроули. Когда он не садится сразу, Кроули бросает на него нечитаемый взгляд, пока тот наконец не опускается на место.

— Итак, правила простые, — говорит нам Кроули. — Не будьте засранцами. Если вы спросите что-то, что мистер Грейвхарт или я сочтем неуместным, вы вылетаете, а ваш первый тест в семестре я засчитаю как проваленный. Если вы думаете, что по какой-то причине не справитесь с этим, дверь вон там; можете вернуться на занятие в четверг, никаких обид.

К моему удивлению, двое студентов из разных концов аудитории молча собирают вещи и уходят. Я представляю, что хотя бы один из них просто рад прогулять урок, но когда я вижу их лица, они не выглядят так, будто радуются свободе. Они выглядят напуганными. И, возможно, им стыдно за то, что им страшно. Рядом со мной, через ряд вперед, я замечаю, что у одного студента дрожит рука.

Я полагаю, вполне возможно, что никто из этих студентов никогда раньше не видел демона.

— Очень хорошо, — говорит Кроули, поворачиваясь к Риду. — Хочешь что-нибудь сказать, прежде чем мы начнем?

Лицо Рида — маска спокойного безразличия.

— Нет.

— Я так и думал, — бормочет Кроули. — Кто первый?

ГЛАВА 12

Первые несколько вопросов, на мой взгляд, слабоваты.

«Каково это — быть демоном?»

— «Утомительно, потому что я очень стар и мне приходится иметь дело со студентами и их скучными вопросами».

— «У вас есть рога?»

— «Нет».

— «У вас есть когти?»

— «Иногда».

— «Они действительно могут убивать других демонов так же, как серебро?»

— «Да».

— «Почему вы вступили в Выводок?»

— «Этого от меня ожидали».

— «Почему вы покинули Выводок?»

— «Кое-кто показал мне новый способ смотреть на мир». На этом ответе глаза Рида находят декана позади меня, и я задаюсь вопросом, что бы это могло значить.

Я не удивлена, когда Китти поднимает руку.

— На что похожа преисподняя?

Наконец-то брови Рида приподнимаются. Этот вопрос ему интересен.

— Не хочешь уточнить?

Китти хмурится.

— Каковы будни обычного девианта в аду?

Рид на мгновение задумывается.

— Понятия не имею — я родился здесь, в смертном плане, как и вы, спустя долгое время после того, как Разлом был закрыт… — Рот Рида кривится, пока он продолжает размышлять над вопросом. Кажется, он не хочет оставлять её без награды за то, что она набралась смелости спросить что-то стоящее. — Но от старых девиантов я слышал, что демоны, по крайней мере, живут вполне неплохо, несмотря на огонь и серу. Низшим девиантам и обращенным демонам повезло меньше. Ты либо мучитель, либо мученик.

Девушка в первом ряду нерешительно поднимает руку.

— Почему высший эшелон демонов не живет в своих собственных владениях?

— А зачем им это? Преисподняя — это место боли и страданий. А здесь, наверху… — Рид смотрит в окно аудитории Кроули, где листья только начинают опадать с концом лета. — Девианты питаются жизнью. Кровью, душами, плотью. Грехами, сексом, наркотиками, насилием, эйфорией. Всё это здесь, наверху. Есть причина, по которой лимантрийцы спустились вниз, а когда Разлом открылся, девианты хлынули наверх. Все в какой-то степени хотят быть как можно ближе к смертным. Не уступая при этом ни капли власти, разумеется.