— Даже не думай об этом, — раздается сзади грубый голос.

Я резко оборачиваюсь и вижу Рида, который свирепо смотрит на меня. В его глазах борются любопытство и раздражение.

— О чем это «об этом»?

— У тебя не хватит сил разбить это стекло. Ни у одного охотника не хватит. Поэтому они его и используют.

Я в изумлении смотрю на него, пока не нахожу слов, чтобы выразить свое возмущение.

— Ты думаешь, я присматриваюсь, как тут что украсть?

Рид лишь пожимает плечами.

— Я видел, как ты пыталась сбежать с ориентации. Пришла за сувениром перед уходом?

Стыд заливает мои щеки. Что еще хуже, позади нас околачивается хорошенькая блондинка, сжимая свое починенное оружие; она явно притворяется, что рассматривает паяльные аппараты, а сама использует свой обостренный слух, чтобы подслушивать.

Мне стоит просто уйти. Починить клинок завтра. Но я не могу остановиться.

— Я остаюсь, — выдавливаю я сквозь стиснутые зубы. — Я здесь, чтобы починить свой чертов кинжал.

Выражение лица Рида почти не меняется.

— Тот, что с трещиной?

— Да. И почему ты всё еще крутишься вокруг меня? Я пришла в твою секретную школу, не так ли? Можешь перестать меня преследовать.

Глаза Рида поблескивают в неярком свете фонаря.

— Преследовать?

— Да, ты типа… следишь за мной или что-то в этом роде. — Я заглядываю за полки и за прилавок. В задней комнате я могу разглядеть лишь несколько недоделанных мечей и ножей. Оружейника всё еще нет. — Или ты просто изнываешь по тому бессмертному «энергетику», которого упустил в том переулке? Это трудно? Быть окруженным «товаром» в таком месте? — Я киваю в сторону Блондиночки и вижу, что она застыла как вкопанная. Спорим, ты об этом никогда не думала, думаю я. Что красавчик-демон из Выводка, по которому ты вздыхаешь, может жаждать твоей души.

Рид ничего не говорит, хотя его челюсть стала как гранитная. Похоже, я задела за живое. Ярость в его глазах подобна огню для замерзающего — я хочу раздуть это пламя и искупаться в нем.

— Я не забираю человеческие души, — рычит он. — Ты думаешь, меня бы наняли сюда, если бы я это делал?

Я в упор смотрю на него.

— Тогда почему ты так пристально наблюдал за мной сегодня?

Рид скрещивает руки на груди и прислоняется к стене.

— Тебя трудно не заметить. — Он говорит это не как комплимент.

У меня из ушей едва ли не валит пар.

— Почему ты всегда на что-то опираешься? У тебя проблемы с равновесием или как?

Позади нас Блондиночка подавляет смешок, который звучит почти как вскрик.

К моему шоку, тонкая ухмылка трогает уголок рта Рида. Этого выражения я еще не видела — не самодовольная улыбка и не задумчивая скука. Это… искреннее веселье. Боже милостивый, я заставила его рассмеяться.

— Инструктор? — зовет девушка своим поющим голоском. — Мне кажется, цепь всё еще немного разболтана.

Рид не делает ни единого движения, чтобы уйти. Он только продолжает смотреть на меня, неподвижно и оценивающе.

Я борюсь с желанием поежиться под его жестоким, древним взглядом. Желание применить к нему любое из этих оружий не утихло.

— Твоя фанатка зовет.

Еще одно движение его губ. Он отталкивается от стены и без единого слова возвращается к нетерпеливой студентке. Я слышу их приглушенный разговор о прочности железной цепи, пока мои глаза блуждают по развешанным мушкетам, наверняка заряженным серебряными пулями.

— Осторожнее со всем этим серебром, — предупреждаю я, обходя стеллаж и оказываясь за их верстаком. — Не хотелось бы, чтобы ты обжегся.

Блондиночка шумно вдыхает. Рука на сердце и всё такое.

— Мистер Грейвхарт — главный инструктор по боевой подготовке здесь, первокурсница. Тебе следует следить за своим тоном.

— Как там говорят? — Я задумчиво прикладываю палец к губам и наблюдаю, как глаза Рида следят за этим движением. — «Кто не умеет делать, тот учит»?

— Забавно, — тихо говорит он, снова переводя взгляд на металл. — Не припомню, чтобы ты была такой уж грозной.

Ах ты сволочь.

— В ту ночь мне нужны были ответы, а не кровь. Я могла бы вскрыть тебя от живота до грудины прямо здесь, даже моим сломанным клинком.

Взгляд Рида останавливается на мне, вспыхивая яростным жаром. Мое дыхание перехватывает.

— Прошу прощения. — Оружейник, пухлый мужчина с добрыми глазами, выходит из-за угла; сварочная маска на голове, толстые резиновые перчатки в руках. — Прожигал там палаш и не слышал вас. Чем могу помочь?

Рид, Блондиночка и я смотрим на него, пока он не сглатывает с трудом.