На то, чтобы проснуться окончательно, закинуться жратвой и сделать морду поумнее, у меня ушло примерно пятнадцать минут.

Хотя я бы ещё с удовольствием сходил в душ и смыл с себя пот, пыль, кровь и грязь последних походных дней, почистил бы зубы и вообще привёл себя в порядок, но пришлось довольствоваться ключом Увлажнитель от Саваж, салфетками с бактерицидным раствором из солдатского набора и освежающей мятной пилюлей, чтобы изо рта не воняло.

«Откат» после употребления ресурсного зелья был пройден мной благополучно, и, по инструкции от Банни Роу, после глубокого длительного сна я должен был ощущать себя бодрым (ага, почти), свежим (совсем немного) и радостным (вообще нисколько).

Зато Данте был весел, бодр и в разы циничнее обычного, чем раздражал не только Роу, но ещё и меня, и всех остальных из нашей группы.

Путь до Нигмы был неблизкий, к тому же, с нами отправились работники шахты, так что двигались колонны не так быстро, как хотелось бы. Часть батальонов была отправлена обратно в Симону, а в Нигму пошли немногие: рота Малышей, пятеро био-титанов (Прометей, Афродита, Локи, Анубис и Зевс), несколько отрядов штурмовых альф и локаторов-разведчиков, группа экспертов-медиков, сопровождающих раненых, ну и, конечно, комиссар Амиша Патель на собственном буфогре.

Ещё одна мобильная группа альф и локаторов должна была добраться до Нигмы вдвое раньше нас, чтобы успеть оповестить о прибытии гостей из Симоны.

Привалы были редкие и короткие — на отдых почти не отводилось времени.

Однако я всё же смог увидеть Ю-Джуна Захари. Его вместе с другими тяжело раненными несли на себе Малыши. На их спинах были размещены компактные капсулы регенерации для переноски и лечения. Подобные я видел в Симоне, но те были стационарные.

Жаль, что Захари так и не пришёл в сознание.

Один лишь раз, уже вечером, когда мы остановились на ночёвку, мне удалось увидеть, как группа экспертов проверяет его капсулу, открывает крышку и осматривает тело.

С высоты роста Прометея я даже успел заметить, что крупное и мускулистое тело Захари облеплено не СЖРТ, как обычно у тяжёлых пациентов, а розовой травой, которая была ещё и люминесцентной.

Что это за трава, я поинтересовался у Роу, когда перед сном мы быстро «закидывались жратвой», как бы выразился Орфео. Мы устроились на валунах, прямо у ног своих титанов.

— Это не трава, Стас, — ответила Роу, нахмурившись и перестав жевать тушёные орехи бобо из контейнера. — Это вообще не растение. Это черви-паразиты.

Данте тут же закашлялся, подавившись галетой из сагарры.

— Ты не могла бы в другой момент про червей сказать? — выдавил он.

— Согласен, это может испортить нам аппетит, — поддакнул Эббе, всё с тем же аппетитом поглощая салат из кимуака.

— А что за черви? Это как личинки или как опарыши? — невинно уточнил Орфео.

Данте кое-как проглотил галету, схватил трость и резко поднялся с валуна, на котором сидел.

— Принимать пищу в вашей компании — особое удовольствие, господа маргиналы, — бросил он, поморщившись, и отправился к своему титану, который стоял сразу же за Прометеем.

Роу глянула вслед Данте.

— Посмотрите-ка, какой брезгливый мальчик!

А потом, как ни в чём не бывало, продолжила поедать тушёные орехи и наконец рассказала о розовых червях, которых я принял за траву.

— Эксперты называют их «скребуны розовотелые, пиявчатые», если хотите знать. Это паразиты. Редкий вид, достать его сложно. Они водятся в песках на берегах Красного Озера, на западе Эльдоры. Говорят, ими пользуются аборигены, даже с собой живыми их носят в мешочках-кисетах с красным песком с озера. Вот у нас СЖРТ, а у них скребуны. А делают они одно и то же: регенерируют ткани и обезболивают, только черви лечат быстрее. Они присасываются к телу вокруг ран, впрыскивают анестезирующий яд и выделяют лечебную слизь, обеззараживают, трутся телом о повреждённую кожу и поедают с поверхности раны гной, грязь, омертвевшие клетки и прочее…

— Хватит, Роу, — выдавил Орфео, скривив мину отвращения. — Кажется, меня затошнило.

— У них даже есть ходильные выросты, — продолжила Роу, не обратив на него внимания. — Поэтому черви могут передвигаться быстро…

— Так! Всё! — Орфео резко встал. — У меня тоже есть ходильные выросты, и я ухожу! Ну вас к черту!

Роу с равнодушным видом пожала плечом.

— Ещё один брезгливый мальчик. — Она глянула на меня и усмехнулась. — А ты, Стас? Ты тоже брезгливый?

— А по мне не видно? — тоже усмехнулся я, с аппетитом доедая уже вторую галету из сагарры. — Ты лучше скажи, откуда у наших экспертов столько лечебных червей?

— Видимо, аборигены поделились. Я даже слышала, что не все эксперты хотели брать этот дар, предпочитая СЖРТ, но Патель настояла. Черви-скребуны лечат быстрее, чем наше желе, а для Захари важна каждая минута.

Пока мы тихо болтали о червях и доедали ужин, со стороны поляны, где расположилась другая группа солдат, всё чаще доносились взрывы хохота.

Среди них я заметил и Изольду Галло. Её громкий грубоватый голос был слышен издалека. Она явно вписалась в компанию пилотов Малышей и прожженных бойцов-альфа, улыбалась и выглядела довольной.