Я не сразу понимаю, что произошло. Все это время меня не смущало, как, собственно, я понимаю язык другого мира и говорю на нем сама. Но сейчас, когда вопрос мне задали по-английски, до меня доходит, что все эти дни я общалась на другом языке! Но больший шок у меня вызывает то, что княгиня вообще знает об Америке, а, стало быть, о существовании другого мира и залетных гостях. И что мне теперь делать?

Но делать ничего не надо, потому что с балкона раздается грозный окрик:

— Диана!

Мы обе вздрагиваем и поднимаем головы, чтобы увидеть нависающего над нами князя. Впервые вижу его таким раздраженным. Он что-то говорит Диане на незнакомом мне языке. Ага, я все-таки различаю, что знаю, а что нет. Она также быстро отвечает и, бросив на меня грустный взгляд, уходит, только яркое платье мелькает среди ветвей. А Сивинд все тем же неприятным тоном бросает мне:

— Селина, будь добра, подожди, я сейчас спущусь.

Занимательная выходит прогулка по саду, чего уж там.

— О чем вы говорили? — спрашивает Сивинд за моей спиной.

— Ни о чем. Поздоровались. Назвали имена, вернее, мое-то она знает.

— И все?

— Она спросила меня, не американка ли я. По-английски, между прочим, спросила.

Князь мрачнеет на глазах, а я продолжаю, мне терять уже нечего:

— Послушайте, меньше всего мне хочется становиться причиной недопониманий между Вами и Вашей женой, но Вы сами виноваты. Я просто спросила у Ани, можно ли спуститься в сад, она сказала, да. Я спустилась, мы встретились с Дианой. Откуда я знаю, о чем с ней можно говорить, а о чем нет, если вы мне вообще о ней не рассказывали! И это после того, как целый день разъезжали со мной по княжеству! А теперь стоите и злитесь, а я чувствую себя виноватой!

Сивинд, ошеломленный моим напором, замирает, а потом вдруг хохочет, как мальчишка. Подступает ближе, берет меня за подбородок, как в первую встречу.

— Ах, Селина, ты, конечно, очень красивая девушка, но у княгини нет ни малейшего повода для беспокойства! Я люблю свою жену и не собираюсь поддаваться соблазнам. Что касается разъездов…Всему городу объявлено, что из-за моря прибыла моя давно потерянная родственница. Ты заметила, кстати, что мы и впрямь чем-то похожи? Поэтому наше совместное появление не вызвало у моих подданных ничего, кроме восторга, что я обрел младшую сестру. В Мазе ты, кстати, едешь со мной, чтобы заключить брачный союз с наследником тамошнего правителя. Не пугайся, это прикрытие. И…предупреждая твой следующий вопрос, о том, что ты, как и прочие, упала с белой башни, знают только стражники на острове, которым за разглашение тайны обещано не изгнание, а смертная казнь. Для остальных же: для матросов с корабля, на котором вы плыли, для жителей прибрежного поселка, для горожан столицы вы — просто люди с западного побережья. Поверь, в последние годы много было тех, кого приносило море. А то, что я ищу родню — хорошее объяснение, зачем вас всех привозят ко мне.

— Но кто-то же знает, кроме стражников. Дирк…

— Как я уже сказал, Дирк — мой наследник, и я готовлю его принимать дела. Да, он знает.

— А княгиня…она же спросила…

— С княгиней я сам поговорю, — обрывает меня князь. — Как все женщины, она любопытна, и, возможно, ухватила обрывок разговора, не понимая, о чем речь.

Что-то с трудом мне верится, но даже я чувствую границы, которые не стоит переходить.

— Вам не кажется, что если вы хотите избежать ненужных откровений, было бы неплохо меня проинструктировать. Я второй день как ваша «сестра» из-за моря, а узнаю об этом только сейчас. Как и о «браке» с правителем Мазе.

— С его сыном.

— Да какая разница! У меня уже скоро голова лопнет от всех этих фактов. При том, что я еще храню тайну про Смотрителей, амулет, сорвавшуюся с поводка стихию воздуха, свою способность уничтожать его порождения и…

— Хватит, Селина, я понял. Каюсь, виноват. Мне и впрямь нужно было подготовить тебя.

— Почему вы никогда не сердитесь за то, что я так непочтительно с Вами разговариваю?

Он пожимает плечами:

— Потому что я вижу в тебе не подданную, а дочь своих старых…друзей и, действительно, в чем-то родственницу. Сестра по стихии. Так что даю тебе свое княжеское позволение и дальше мне дерзить!

Я отзываюсь на его улыбку, успокаиваясь. Тугой пульсирующий комок внутри меня расползается, и я очень надеюсь, Сивинд не заметил, что от злости на кончиках моих пальцев горели синие искры…

Глава 11

Вечером раздается стук в дверь, и на пороге появляется Дирк, нагруженный свитками и толстыми книгами в кожаных переплетах.

— Это Вам, отец велел передать.

— Спасибо.

— Не за что, — буркает он себе поднос, давая понять, сколь не по душе ему, княжескому сыну, роль мальчика на побегушках.

Но я научена опыт взаимодействия с Эриком, поэтому игнорирую презрительный тон и закатывание глаз. Дирк, не дождавшись повода выказать мне свое «фи», пару минут топчется на пороге, потом роняет свою ношу прямо на кровать и удаляется, хлопнув на прощание дверью. Как ребенок, ей-богу!

Глядя на медленно разворачивающиеся свитки, я невольно сравниваю их с ветрами, чье спиральное движение дало мне сегодня больше, чем знания, занесенные на бумагу. Но князь вряд ли бы стал присылать мне что-то зря. Я осторожно разворачиваю свиток и читаю свою «легенду». Кто я, откуда, как мы потерялись с моим «братом» и как нашлись. Так, теперь я знаю, как себя держать и что говорить. Следующий документ — копия предварительного договора о визите в Мазе. Что ж, среди нагромождения витиеватостей два слова меня успокаивают: «Возможный брак». То есть, еще ничего не решено, и мне не нужно будет разыгрывать покорную невесту.