Шрифт:
— Что случилось? — спрашиваю я её.
Её голос звучит возбуждённо.
— Где именно ты? Мне нужно тебя увидеть. Сейчас!
— Я с Грегом, помнишь?
— Мне всё равно! Я еду домой. Встретимся в моём доме через двадцать минут, — говорит она и вешает трубку секундой позже.
Мои глаза расширяются от удивления, когда я медленно опускаю телефон от уха.
— Думаю, мне пора идти, — говорю я, поднимаясь на ноги и беря куртку со стула.
Грег вскакивает почти одновременно.
— Ты не можешь уйти! Мы только начали говорить.
Когда я начинаю накидывать куртку, он пользуется моментом, чтобы снова схватить меня за плечо. Моё выражение лица становится холодным, и я чувствую ярость, текущую по моим венам.
— Отпусти меня.
— Ты должна послушать…
— Убери руку от меня сейчас же, иначе я закричу.
Лицо Грега полностью падает. Его выражение почти такое же пугающее, как в тот момент, когда я призналась в поцелуе с его братом.
Он теряет меня, и это очевидно по тому, как его хватка ослабевает.
— Послушай, что я сказал, — предупреждает он. — Я серьёзно.
Я врываюсь в дверь Мии с яростью разъярённого быка. Жидкий жар течёт по моим венам, и когда мои кулаки сжимаются, я боюсь, что ударю что-нибудь. Теперь я понимаю, почему люди занимаются спортом, чтобы выпустить пар.
Моё стремительное появление заставляет Мию подскочить с места на диване. Её глаза обеспокоенно сканируют меня, но я поднимаю руку, чтобы заставить её замолчать. У меня есть место только для одной злой мысли, и Грег разрывает это маленькое пространство в клочья, раздирая его прямо посередине.
Я сажусь на край дивана, провожу руками по волосам спереди и дёргаю так сильно за корни, что убеждена — это действие вырвет несколько волос.
— У меня есть кое-что, что тебе стоит увидеть. Тебе это не понравится…
— Что это? — рычу я. — Потому что всё, что ты собираешься мне показать, не может заставить меня чувствовать себя хуже, чем уже.
Мия подходит ближе, останавливаясь прямо перед моими согнутыми коленями, и протягивает мне что-то. Краем глаза я вижу, что это маленький кусочек бумаги, похожий на фотографию.
Держа голову опущенной, я спрашиваю:
— Что это?
— Возьми, — подбадривает она.
Я фыркаю, убирая волосы с глаз, и беру у неё фото.
Мне требуется некоторое время, чтобы посмотреть вниз на то, что лежит у меня на ладонях. Но когда мои глаза наконец фокусируются на содержимом изображения, весь мой мир сдвигается со своей оси.
Я сжимаю фотографию так сильно, что она начинает мяться под моей жёсткой хваткой.
— Г-где ты это нашла?
Она опускает голову в молчании. Нет необходимости отвечать. Я знаю, что она получила это от парня, с которым контактирует. Мои руки трясутся, когда я подношу изображение ближе к лицу.
Это изображение Джека.
Он сияет от уха до уха, и его счастье излучается через фотографию. Возможно, если бы я не была так ошеломлена, я бы приняла это тёплое чувство. Но оно быстро искореняется другим чувством, которое я не могу точно определить.
Он прижимает к себе человека, их руки обнимают друг друга за плечи. Если бы незнакомец посмотрел на это фото, он бы мгновенно предположил, что эти двое — лучшие друзья.
Я продолжаю смотреть, моя грудь сжимается с каждой проходящей секундой, когда реальность обрушивается на меня, как приливная волна.
Я внезапно понимаю, что это за чувство…
Я — посторонняя.
Фотография делает человека, которого я знаю, чужим… потому что это снимок моего брата.
С Гарри.
Глава 17
У меня туннельное зрение, и я вижу всё в красном цвете.
Этот лживый кусок дерьма!
Я собираюсь сомкнуть руки у него на шее и насладиться моментом, когда буду смотреть, как жизнь уходит из его глаз. У него была возможность всё мне рассказать, и каждый раз он оставлял меня в неведении.
— Куда ты собралась? — окликает меня Мия.
Я игнорирую её и бегу к своей машине, засовывая фото в задний карман, сажусь за руль и, лихорадочно маневрируя, выезжаю на улицу.
Дорога до дома Гарри недолгая, особенно когда я жму на газ и превышаю скорость. Когда я достигаю тихого тупика, визг моих шин, без сомнения, привлекает внимание жителей этого тихого района, но я не чувствую ни капли сочувствия. Выйдя из машины, я несусь к его входной двери, колотя кулаками по дереву и не останавливаясь, пока он не впустит меня.