Когда она спускалась по ступенькам, из-за досок доносились громкие скрипы. Все пространство было завалено разным хламом. Она поискала выключатель. Когда ее пальцы, наконец, нашли его, на полке справа от нее зажглась лампочка.

– Джекпот!
– завопила Молочница.
– Ребята, он не врал!

На полу стояло несколько стальных ведерок, а над ними - бесчисленные банки с "янтарным золотом". Вид сладкой начинки вселил в нее надежду.

– Ребята?!
– снова позвала она. Поняв, что они, вероятно, ее не слышат, она снова сосредоточилась на сиропе.
– Думаю, теперь нам просто нужно придумать, как его использовать.

– Ты ни хрена не придумаешь, - прорычал сердитый голос у нее за спиной.

Ужас мгновенно скрутил Молочницу изнутри. Не успела она обернуться, как стальная лопата врезалась ей в висок, оглушив и лишив способности соображать.

– Ты сейчас сдохнешь, сука...
– продолжал голос.

Когда зрение Молочницы начало проясняться, она увидела изуродованное лицо Уитни. Бугры и складки на его поверхности были обесцвечены. Кожа приобрела темно-фиолетовый оттенок, от которого Молочница поморщилась бы, если бы уже не поморщилась. Рот был полон сломанных зубов, а форма головы была чудовищной: ткани воспалились в нескольких местах, а из-за сломанных лицевых костей в других местах образовались впадины. На бесчисленных укусах, покрывавших не только лицо, но и все тело Уитни, виднелись засохшие гнойные корочки. Затвердевшая корка вызывала отвращение. Единственным, что отвлекало Молочницу от мерзкого вида Уитни, была боль, звеневшая в голове. Она смотрела, как Уитни заносит лопату, с пылающей яростью в глазах. Когда сталь врезалась в лицо Молочницы, от сильного удара ее крик резко оборвался.

– Молочница, еда готова!
– крикнул Зак.

Она слабо слышала его голос, но ей казалось, что он приближается.

– Эй, с тобой там, внизу, все в порядке?
– спросил Зак.

Молочница выплюнула кровь вместе с несколькими осколками своих зубов. Она схватилась за живот и прошептала мольбу Уитни.

– Мой ребенок, пожалуйста... У меня будет ребенок.

Уитни улыбнулась, демонстрируя свою собственную разбитую эмаль.

– Уже нет, даже не надейся.

Она приставила острие лопаты к маленькому округлившемуся животу Молочницы и занесла ногу, как будто собиралась копать могилу. Когда в ее глазах мелькнул садистский огонек, Молочница поняла, что так оно и есть.

– Пожалуйста, не надо!
– закричала Молочница.

Движение было таким же, как если бы Уитни пыталась разрезать землю. Когда ее нога опустилась на верхнюю часть лопаты, острый кончик вонзился в живот Молочницы. Хлюпающий звук лезвия лопаты, врезающегося в ее внутренности, с каждым последующим ударом усиливался.

Молочница издала потусторонний вопль, который проник сквозь старые деревянные стены дома и за его пределы. В конце концов, она кричала за двоих.

– Что, черт возьми, там происходит?
– крикнул Зак.

Ударная волна, пробежавшая по телу Молочницы, ошеломила ее, когда Уитни с помощью лопаты расширила отверстие в ее кишечнике и извлекла несколько органов. Когда она зачерпнула еще одну горсть запекшейся крови, Молочница увидела, что верхняя половина изуродованного плода дрожит в небольшой луже помоев.

Ее ребенок - или то, что от него осталось, - было последним, что увидела Молочница, прежде чем потерять сознание.

БЕЗВЫХОДНАЯ СИТУАЦИЯ

– Мне нужно спуститься туда, - сказал Зак, глубоко вздохнул и схватил со стола разделочный нож.

Когда испуганные вопли Молочницы внезапно стихли, Зак увидел, что Лиэнн схватила с подставки еще один нож, но, судя по ее виду, она не была уверена, что у нее хватит духу его использовать.

– А что, если это слепень?
– в ужасе спросила Лиэнн.

– Тогда, думаю, нам в любом случае конец, - ответил он.
– Оставайся здесь. Просто молчи, пока я не вернусь.

Зак бросился вниз по лестнице, его сердце бешено колотилось от выброса адреналина. Он не думал, что это слепень, - он не слышал привычного жужжания насекомого. Он был почти уверен, что узнал бы его. Но теперь его охватил глубокий страх перед неизвестностью. Он боялся узнать, что это было, но ради Лиэнн и Молочницы понимал, что должен это выяснить.

Крепко сжимая нож, Зак спустился по старым ступеням и увидел жуткую картину. У подножия лестницы лежало дергающееся тело Молочницы. Свет упал на огромную дыру в ее животе и разбросанные вокруг окровавленные внутренности.

Уитни стояла у подножия лестницы с окровавленной лопатой в руках и была похожа на обезумевшего зомби. Она подняла лопату одной рукой, а другой принялась ласкать себя.

– Спускайся сюда и спаси свою подружку, - сказала Уитни, ухмыляясь щербатым ртом.
– Не волнуйся, я не ревную. Как я и сказала тебе по телефону, я бы с удовольствием трахнулась с тобой.

Внезапно по подвалу разнесся звук выстрела. От ноги Уитни отлетел небольшой кусок кости, и она рухнула на пол, крича от боли и хватаясь за раненую ногу.

– Не двигайся, мать твою!
– раздался мужской голос.

К ней подошел мужчина в форме рейнджера и направил ружье на Зака.

– Брось нож, мать твою!
– потребовал рейнджер.

Зак бросил нож и поднял руки.

– Офицер, пожалуйста, нам н-нужна помощь, - сказал Зак.
– Она... она сошла с ума и убила нашу подругу, а за нами гонится гигантский слепень!