Клыки насекомого, торчащие из лица мужчины, сочились желтой слизью.

– Да, теперь все прошло, - повторил он.

Тоби немедленно нажал на газ и помчался по дороге. Охваченный паранойей, он поправил зеркало заднего вида. Человек-оса стоически стоял посреди дороги, наблюдая, как тот отъезжает, когда, откуда ни возьмись, на него набросилось огромное насекомое. Его мохнатые лапы в мгновение ока обхватили человека-осу и оторвали его от земли.

В голове Тоби царило смятение. Когда он обратил внимание на дрожащую дорогу перед собой, в его голове возникла новая загадка.

– Он сказал, что за ним гналась оса, - прошептал Тоби сам себе, вытирая пот с лица.
– Но это больше походило на гребаного слепня...

* * *

Ббббб-зззззззз-ззззз...

Звук хлопанья ее крыльев был оглушительным. Пока мужчина в кепке "КОРОЛЯ ЛУИ" извивался в лапах слепня, она злилась все больше.

Слепень всегда отличалась сильной жаждой крови. Желание питаться не было для нее чем-то новым - она всегда была готова на все, чтобы заполучить сок, содержащийся в окружающих ее формах жизни. Но с тех пор, как люди в лаборатории захватили ее в плен, что-то изменилось.

Может быть, именно тогда к ней прикоснулись.

Потому что, пока она была заключена в тот прозрачный контейнер, все изменилось. Теперь дело было не только в кровавой муке. Дело было в ярости. Дело было в зависимости. Она уже вдоволь напилась крови, но это не имело значения. У нее было такое чувство, будто ее перемонтировали.

Бзззз-бууууурррррррррррр-бзззззз,– подумала она.

Она хотела их перерезать. Она хотела их убить. Она хотела напиться их крови, даже когда в ее глотке больше не оставалось места. Она хотела причинять боль всем остальным существам вокруг нее.

Пока слепень летел к скалам, мужчина продолжал кричать. Она ослабила хватку и смотрела, как он падает. После долгого падения, когда он ударился о зазубренные камни, она увидела, как вокруг него разлетаются брызги крови. В ней закипал гнев, но она по-прежнему не понимала почему.

Стремительно опустившись на его изуродованное тело, она вцепилась в него. Из зияющей раны на его голове вытекала часть мозгового вещества, пульсируя в задней части проломленного черепа. Слепень погрузила свои острые, как пила, челюсти в зияющую рану и начала слизывать теплую кровь.

Бззз-мммм-ххххх...

Теплая жидкость была божественна на вкус. Привкус железа лишь усиливал ее бездонную ярость.

Но накануне вечером она уже наполнила свое тело кровью нескольких крупных животных, и после ночного пиршества ее нынешняя жертва стала для нее объектом насилия ради насилия. С тех пор как ее держали в плену в лаборатории, она мыслила именно так.

Когда она заставила себя проглотить новую порцию крови, ее тело подсказало ей, что это невозможно. Из ее рта вырвался огромный сгусток запекшейся алой рвоты, покрывший мертвенно-бледное лицо мужчины и забивший рану в его мозгу.

Она на мгновение отвернулась от умирающего, пытаясь собраться с мыслями. Рядом с телом мужчины лежал валун, забрызганный его кровью. Камень размером с футбольный мяч отвлек ее ненадолго. Через несколько секунд ярость вернулась.

Ее разозлила мысль о том, что она больше не может есть. Слепень снова повернулась к окровавленному мужчине и провела пилой своего рта от его шеи до живота. Острые края вспороли его внутренности, а штаны спереди пропитались мочой.

ФЕРМА УЖАСОВ

– Так кто это сделал?
– спросил Уэйн.

Теплый ветерок трепал волосы Молочницы, и от вида ружья в его руке у нее по спине побежали мурашки. Из их короткого разговора с Уэйном она поняла, что он из тех, кто не привык шутить. Ей был хорошо знаком этот тип людей. Но когда Молочница вместе с соседями по коттеджу посмотрела через забор на пастбище Уэйна, ей стало ясно, почему он так взбешен. Все лошади, за которыми она с удовольствием наблюдала еще вчера днем, были мертвы.

– Кто, черт возьми, это сделал?!
– Уэйн направил ружье на Рубена.
– Кто-то должен заговорить. Ты расскажешь мне, что произошло.

Лошади выглядели как мешки с костями. Как будто из них выпустили весь воздух и выпустили всю кровь.

– Расскажи мне, что произошло...
– его голос, от которого она бежала, снова зазвучал в голове Молочницы.

Голос ее бывшего преследовал ее с самого начала этого путешествия, и у нее было ощущение, что он останется с ней навсегда.

Когда ее взгляд остановился на стволе ружья Уэйна, Молочница вспомнила тот ужасный момент. Когда она проснулась от его вопроса, это только усилилось из-за гнева в его тоне. Услышав, как взвели курок, она медленно осознала, что на ее живот давит дуло.