Шрифт:
Уже дома, она поинтересовалась у Марыськи — кто её парил? И получила обстоятельный ответ, что удалось вернуть таки прежнего банника, а к нему в пару и банницу притянуло.
— Всё благодаря твоей крови, хозяюшка. Банница все лучше, чем обдериха.
— Обдериха ежели в укороте — очень хорошо парит! — со знанием дела сообщил Поликарп Иваныч.
— Хозяюшке сейчас не до укоротов. Других дел хватает. Вот когда управится с ними — тогда и про обдериху можно задуматься.
— Не нужна мне обдериха, — Дуне вспомнилось, что название свое эта нечисть получила от того, что мастерски сдирает кожу с людей.
— А не нужна, то и ладно. Бери лепешку, хозяюшка. — Марыська прихватила зубами плоский, с зеленцой, кругляш и зачавкала.
— Лепешки из травы… — виновато шепнула кикимора. — Уж прости, хозяюшка. Чем богаты…
— Завтра на болото пойдём, — Дуне сделалось вдруг так жалко своих старательных помощников. Заботятся о ней, пекутся. А взамен получают несъедобную гадость. Ничего с ней не случится, сходит еще и к Виринейке. Не съест же ее бабка. Только нужно решить, что предложить ей на обмен.
— Попробуй, хозяюшка! — попросила Звездочка, пододвигая тарелку с лепешками.
Пришлось отломить немного. Лепешка отдавала кислым. Вкусом напомнила Дуне перебродившее тесто. После неё на языке еще долго оставалась едва ощутимая неприятная горечь.
С трудом проглотив кусочек, Дуня все внимание сосредоточила на сундучке — только сейчас смогла как следует рассмотреть вырезанные узоры из птиц и зверей по бокам, почти стершуюся вязь из цветов на крышке и проржавевшую скобу без замка.
— Открывай, хозяюшка. Не томи! — попросила Марыська. И остальные подхватили вразнобой:
— Не томи! Дюже интересно подглядеть-то!
Дуне тоже было интересно и немного страшно — мало ли, что могло таиться внутри. Она погладила сундучок, задержала ладони на его боках, пытаясь определить — опасен он или нет. И только когда внутренний голос уверил, что им ничего не угрожает — осторожно потянула за скобу.
Крышка откинулась с неприятным скрипом. Внутри на когда-то алом бархате лежал странный набор из нескольких предметов. Там были: деревянный гребешок с тупыми короткими зубцами, толстое стекло в круглой оправе как у ручного зеркала, которое Дуня приняла за лупу, и самодельная метелочка из примотанных к деревянной палочке крупных черных перьев.
Пока Дуня разочарованно разглядывала этот набор, Марыська восхищенно протянула:
— Сокровища! Как есть — сокровища! Наследство твоё. Вот ведь повезло!
— Наследство? — растерянно моргнула Дуня.
— Ага. Видать корни твои из наших мест тянутся! Как все удачно сложилось!
— И что мне с этим делать? — Дуня достала метелочку, повертела перед глазами. — Это чьи перья, как думаете?
— А чего думать, когда и так понятно. Вороньи перья. Чьи ж еще?
— И для чего они? Со стола сметать? — попыталась пошутить Дуня, а Звездочка обиженно шмыгнула.
— Я, хозяюшка, без всяких перьев со стола все смету. Ты об том не беспокойся. Что-то и не поела совсем. А на голодный желудок плохо спится.
— Не хочется. Извини. Я без претензий. Знаю, ты старалась. Просто не могу есть такое…
— Эх, — домовой мечтательно прищурился. — Сейчас бы коклет хорошей прожарки. А к ним — толкушку.
— Это, хозяюшка, картошка толченая. На сливочном масле. — поспешила растолковать Марыська и причмокнула. — Если масла не пожалеть — толкушечка воздушная получается. Пухкая как облака.
— Картошечки и я бы поела, — Дуня со вздохом провела метелочкой по столу. — И от куриных котлет не отказалась бы. И от квашенной капусты.
Жесткие перья с шорохом прошлись по затертой доске, в воздухе что-то негромко звякнуло, и на поверхности стола появилось несколько крупных картофелин, ощипанная куриная тушка да капустный кочан приличного размера!
— Я же сказала, что это сокровище! — выдохнула Марыська и попыталась прихватить зубами капустный лист. — Заживем теперь!
— Это она сделала? — Дуня в изумлении уставилась на метелку.
— Ну не я же! — фыркнула коза. — Кстати, капуста как только что с грядки! Будут у нас завтра и толкушка, и котлетки. Что скажешь, Звездочка?
— С утра ими займусь, — кикимора собрала в фартук появившиеся продукты и понесла их в кладовую.
— Хоть к Виринейке теперь ходить не надобно! — радовалась коза. — Хорошее тебе приданое досталось, хозяюшка! Частичка силы рода запечатана в эти перья. Обычно ведьмы их в мешочек помещают. А у тебя, значит, в метелке собраны. Занятно. Практичная женщина была твоя пра-пра-пра.