— Признаться, опасалась, что тот случай, когда ты одарил меня мужским вниманием, окажется последним. Ты — единственный, кто взял меня за всю мою сознательную жизнь. Как представила, что больше подобного не случится… так… потеряла голову и самообладание…

— Не переживай, — хмыкнул я. — Последним он не будет точно. Каждый день такие забеги не гарантированы, это факт. Но «голодной» ты у меня не останешься. Не после того, что я с тобой сегодня делал.

Лана озорно улыбнулась, изрядно повеселев за последние несколько часов.

— Ну, а… после того, что ты со мной делал… последует ли законное продолжение? Или у наёмников слишком часто меняются женщины, чтоб брать их, плодоносящих, в свои жёны?

— А тебе уже не терпится взять мою фамилию? — усмехнулся в ответ. — У тебя есть время, покуда не рапортуем Александровскому об окончании экспедиции. При первейшей же возможности возьму отпуск на некоторое количество дней и отдохнём. Заодно сыграем свадьбу. Но учти: в первую брачную ночь ты уже обязана превзойти себя сегодняшнюю! Покажешь мне ещё больше любви, страсти и желания.

— О, — томно проронила девушка с придыханием. — Поверь, мой мастер… Я превзойду не только себя… но и всех твоих женщин, что были у тебя до встречи со мной.

Вот что с людьми (и искусственно созданными для борьбы с айнами орудиями) делает качественная воспитательная работа. Ещё немного поднажму, подработаю напильником после сборки, и в морально-психологическом плане Лана станет самой мощной боевой единицей. Возможно, даже стоит поставить её ответственной за мораль в подразделении. Чую, настолько окрылённого и воодушевлённого бойца надо будет держать всемером: ей теперь и море по колено.

— Раз инцидент исчерпан, то резюмирую, — рискуя повториться, проинформировал я. — Отставить в сторону самокопания. Что-то смущает — скажи. Чего-то не понимаешь — спроси. Чего не хватает — закажи. Я не всесилен, но смогу дать тебе очень и очень многое. И на тот случай, если тебе понравилось заниматься самокопанием, сообщаю: ты — моя. Официально и бесповоротно. За жизнь, здоровье и благополучие как тебя, так и ребёнка отвечаю я. Значит, решать твои проблемы тоже мне. Сегодня мы победили две из них: свою самооценку и отсутствие собственного жилья. На очереди — деньги в наличном виде для поддержания штанов (в твоём случае юбки) и пропитания на случай, если со мной что-нибудь случится. А там, глядишь, и остальные беды решу, по типу твоего притеснения.

— Да кто ж в здравом уме меня притеснять-то станет? — улыбнулась Лана. — Когда за спиной мой мастер, что якшается с самим Императором?

— Поверь. Найдутся простофили.

Озорное веселье начало уходить из взора девушки. Но лишь для того, чтоб уступить место рабочему выражению лица звероподобной соратницы, начавшей входить в свой обыденный, «боевой» режим.

— Я безгранично благодарна тебе, мастер, — констатировала она. — Ты один из немногих в мире, кто отнёсся ко мне благосклонно. И единственный, кто взял. Клянусь тебе, ты не пожалеешь, что связался со мной. Быть может, я не оправдаю всех твоих надежд и чаяний… однако же… сим же клянусь в вечной преданности. Я не посмею и помыслить, чтоб причинить тебе неудобство. А раз ты дал мне сил… я потрачу их все на угождение тебе. Лишь только дай приказ.

— Я принимаю твою клятву.

Вот сейчас надо оставить при себе свои армейские и наёмничьи закидоны, и выкинуть за шкирку все скабрёзные шуточки с прибаутками. Лана — сама серьёзность. Для неё обсуждаемый вопрос — вопрос собственной чести и достоинства. Такие вещи не обсуждают с юмором. Полчаса назад хвостатая была моей любовницей, от меня же беременной, и будущей матерью. А сейчас она — моя подчинённая, поклявшаяся идти за мной, своим мастером и командиром. У отдельных народов на такие случаи вообще был особый ритуал. Нередко зиждившийся на крови. Сейчас точно не время для тупого юмора.

— Обеты служения — обоюдоострый меч, — постулировал я. — Как орудие подчиняется своему мастеру, так и солдат идёт за своим командиром. Как только один из них даёт слабину — идеально слаженная система рушится. В свою очередь не только принимаю тебя как сильную, готовую служить мне. Обязуюсь заботиться о тебе, как о той, что пошла под моё крыло. И как тот, кто ответственен за твоё нынешнее состояние, сообщаю: в самое наиближайшее время безродная сирота Лана сменит своё обращение. Надеюсь, «Лана Мастерова» тебя не сильно смутит?

Девушка настороженно посмотрела на меня.

— Так… сказ о фамилии… не был шуткой? Ты… и впрямь вознамерился взять меня женою?

— Подумываю создать свой род, — кивнул я. — Пока вопрос не находится даже в зачаточном состоянии. Отложил его на будущее, покуда не вызнаю всё о вашем обществе. Если доживу до мирного времени — то семью так или иначе надобно. Отцовский инстинкт уже взыграл. Но вливаться в чью-то семью не хочется. Это существенно ограничит мои полномочия и рамки дозволенного. Однако… если создам свой род, где надо мной не будет начальников и старших… горе тем, кто от собственного скудоумия вознамерится перейти нам дорогу. Ты своём опыте уже поняла, как я привык устранять преграды.