— Извини, Кэтрин.

— Опять «извини, извини». Словно это и не ты была моей учительницей.

— Может, пора за стол? — сказал Дэвид. — Сегодня жарко, чертенок, и ты устала.

— Я устала от всех, — сказала Кэтрин. — Простите меня, пожалуйста.

— Нам не за что тебя прощать, — сказала девушка. — Это ты прости мое ханжество. Ведь я не затем здесь осталась. — Она подошла к Кэтрин и нежно поцеловала ее. — Ну, будь хорошей девочкой. Пойдемте к столу?

— А разве мы еще не обедали? — спросила Кэтрин.

— Нет, чертенок. Мы только собираемся обедать.

За ленчем Кэтрин держалась благоразумно, хотя и была несколько рассеянна, а когда ленч подходил к концу, вдруг объявила:

— Извините, мне, кажется, нужно прилечь.

— Позволь мне проводить тебя и помочь раздеться, — сказала девушка.

— Должно быть, я слишком много пила, — заметила Кэтрин.

— Я тоже присоединюсь к тебе, — сказал Дэвид.

— Нет, пожалуйста, Дэвид. Если тоже хочешь спать, приходи, когда я засну.

Через полчаса девушка вышла из комнаты Дэвида и Кэтрин.

— С ней все в порядке, — сказала она. — Но мы должны быть очень осмотрительны, чтобы не задеть ее чувства.

Когда Дэвид вошел, Кэтрин еще не спала. Он присел на кровать.

— Не надо смотреть на меня как на больную, — сказала она. — Черт возьми, я просто выпила лишнее. Я знаю. Я обманула тебя. Прости меня. Как я могла, Дэвид?

— Ты не помнила себя.

— Нет. Я сделала это осознанно. Ты примешь меня назад? Больше всей этой дряни не будет.

— Ты все время была со мной.

— Только прими меня обратно. Больше мне ничего не нужно. Я буду только твоей, и я буду самой настоящей девушкой, и ничем другим. Хочешь?

Он поцеловал ее.

— Поцелуй меня по-настоящему. О-о, — сказала она. — И помедленнее, пожалуйста.

Они плавали в бухте, которую обнаружили в день приезда. Дэвид планировал отправить девушек купаться, а сам хотел съездить в Канны, чтобы починить тормоза и отрегулировать зажигание старой «изотты». Но Кэтрин уломала его отложить ремонт автомобиля на завтра и искупаться вместе с ними. Она была такой счастливой, шумной и жизнерадостной, что даже Марита серьезно сказала ему:

— Дэвид, пожалуйста, идем с нами.

Тогда он подвез девушек до поворота на бухту и продемонстрировал им, в каком ужасном состоянии находятся тормоза.

— Вы убьетесь на этой машине, — сказал он Марите. — Это преступление — ездить с такими колодками.

— Что же мне делать? Покупать новую машину? — спросила Марита.

— Господи, нет, конечно. Просто дай мне сменить тормозные колодки.

— Нам нужна машина побольше, чтобы мы могли поместиться в ней все вместе, — сказала Кэтрин.

— Нас и эта прекрасно устроит, если привести ее в порядок, — сказал Дэвид. — И она очень подходит Марите.

— Проследи, чтобы ее как следует починили, — сказала Марита. — А если ничего не получится, мы купим машину, которая будет подходить тебе.

Потом они загорали на пляже, и Дэвид лениво сказал:

— Пошли искупаемся.

— Плесни мне воды на голову, — попросила Кэтрин. — У меня в рюкзаке есть песочное ведерко. Ой, как хорошо, — сказала она. — Можешь еще полить? И на лицо тоже.

Она легла на твердый песок, подстелив под себя белый купальный халат, а Дэвид с девушкой вошли в море, обогнули камни и поплыли к устью бухты. Девушка плыла впереди, потом Дэвид догнал ее и, поймав за ногу, притянул к себе, заключил в объятия и стал целовать. Она выскальзывала из рук, и, прикасаясь к ее телу в воде, он испытывал новые ощущения, к тому же теперь они были одного роста, и ему не нужно было нагибаться, чтобы прижать ее к себе или поцеловать. Потом ее голова ушла под воду, и он откинулся назад. Марита вынырнула. Она смеялась, ее мокрая голова напоминала голову тюленя. Она прижалась губами к его губам, и они целовались до тех пор, пока снова не ушли под воду. Потом они легли на спину и качались на волнах, потом снова страстно поцеловались и опять погрузились под воду.

— Я больше ничего не боюсь, — сказала она, когда они вынырнули. — И ты не думай о плохом.

— Хорошо, — сказал он, и они поплыли назад.

— Ты бы искупалась, чертенок, — сказал Дэвид Кэтрин. — А то голову напечет.

— Хорошо. Пойдем искупаемся, — согласилась Кэтрин. — Пусть теперь загорает наследница. Только я сначала намажу ее маслом для загара.

— Смотри не переусердствуй, — предупредила девушка. — А можно мне тоже полить на голову из ведерка?

— Ты и без того мокрая, — заметила Кэтрин.