— Что это было?! — донеслось снизу.

— Облегчение конструкции! — крикнул я и метнулся за следующим креслом.

Второе полетело даже лучше. Оно задело камень, отскочило и развалилось на две части уже почти у ног людей барона. Те явно не ожидали, что штурм дирижабля начнётся с мебельной артиллерии. Их строй сразу потерял уверенность. Передние отступили, задние наступали на них, кто-то даже начал орать, чтобы не толкались.

— Продолжаем! — крикнул я.

Кристина открутила крепление одной лавки, потом, не справившись с последним болтом, просто выломала его ударом топора по скобе. Я даже не стал спрашивать, откуда у неё в руках топор. В такой ситуации это был правильный инструмент. Аркадий сначала пытался бережно снимать сиденья, но после третьего взгляда в окно сдался и начал откручивать так, будто мстил дирижаблю за все годы экскурсионной любви. Бомбардировка продолжалась. Люди барона внизу окончательно потеряли боевой запал. Они подошли уже почти вплотную, но вместо того, чтобы лезть в гондолу, вынуждены были уворачиваться от падающих предметов. Кто-то попытался стрелять из арбалета, но болт звякнул о металлическую обшивку и ушёл в сторону.

Я бросился обратно к панели.

[Масса конструкции снижена.]

[Недостаточно мощности для вертикального подъёма.]

— Мало!

— Сколько ещё?! — крикнула Кристина.

— Пока не скажет, что хватит!

Мы выкинули ещё несколько сидений, потом сняли пару шкафчиков, Аркадий со стоном оторвал красивую резную перегородку, на которую, судя по его лицу, раньше водил посетителей смотреть с гордостью.

— Прости, красавица, — прошептал он.

— Потом новую поставим! — крикнул я.

— Такую же?!

— Лучше!

— Врёшь!

— Да!

Он всё равно выкинул перегородку наружу. Внизу кто-то заорал, видимо получив урон. Я снова проверил экран.

[Масса конструкции снижена.]

[Минимальная мощность для вертикального подъёма достигнута.]

— Вот теперь можно!

Я ударил ладонями по панели.

— Подъём!

Корпус загудел. Дирижабль дрогнул, словно не веря, что его снова заставляют работать. Где-то наверху напряглись контуры массы. Под ногами прошла тяжёлая вибрация, после чего гондола едва заметно качнулась и оторвалась от земли, поднявшись вверх метра на три. Этого было мало для нормального полёта, но достаточно, чтобы люди барона внизу внезапно поняли: если они сейчас не успеют, то снова останутся стоять на земле и смотреть вверх. Мгновенно началась паника.

— Крюки! — заорал кто-то.

Несколько человек бросились к гондоле. Один попытался ухватиться за нижнюю раму, но она уже уходила выше, и он сорвался, прокатившись по камням. Другой раскрутил верёвку с крюком. Третий поднял арбалет. Четвёртый просто стоял и смотрел, как будто всё происходящее нарушало его личные представления о нормальной жизни. Я не мог его осуждать.

Крюк всё-таки долетел. Металлическая кошка звякнула о корпус, соскользнула, потом зацепилась за нижний край гондолы. Верёвка натянулась. Внизу за неё вцепился здоровенный тип в кожаном нагруднике и с очень довольным выражением лица. Видимо, решил, что сейчас удержит древний дирижабль руками. Меня это малость оскорбило. Я схватил одно из ещё не выброшенных кресел. Оно было тяжёлым, неудобным, с торчащими обломками креплений. Поднял, подтащил к люку и примерно прицелился.

— Серж, может, хватит! — крикнула Кристина.

— Я аккуратно! — отмахнулся я и швырнул кресло вниз.

Прицельной стрельбой это назвать было нельзя, но иногда фортуна играет и на нашей стороне. Кресло задело наглого товарища по касательной. Не убило, скорее всего, зато очень убедительно объяснило, что держать верёвку — плохая идея. Мужик взмахнул руками, завалился назад и повалил ещё двоих. Крюк соскочил, ударился о корпус и улетел вниз.

— Есть! — выдохнул я.

«Криво, но эффективно», — заметил Барсик.

— От тебя это почти похвала.

«Не привыкай.»

Дирижабль продолжал подниматься мучительно медленно. Система держала нас всего в нескольких метрах над землёй. Мы скорее ползли по воздуху, чем летели. Но склон уходил вниз, и даже эти несколько метров быстро превратились в преимущество. Люди барона бежали следом, стреляли, крутили крюками, орали друг на друга, но уже не могли просто залезть внутрь.

Несколько болтов ударили в борт. Один пробил край выброшенной не до конца панели и застрял в ней. Другой пролетел через открытый люк и воткнулся в пол рядом с ногой Аркадия. Мужик посмотрел на болт.

— Может, закрыть люк?

— Замечательная идея. — Я кивнул, и мы захлопнули створку, и в тот же момент что-то снаружи глухо ударило по металлу.

Дирижабль качнулся, но удержался.

[Расход энергии критический.]

[Рекомендуется снизить нагрузку.]

— Да сколько можно!

— Ещё выкидывать? — спросила Кристина.

Я посмотрел на салон. Там уже почти нечего было выбрасывать без риска начать разбирать нужное. Пассажирский отсек стал пустым и ободранным. Остатки креплений торчали из пола, как следы мебельного побоища. Барсик сидел посреди этого разорения с видом единственного элемента интерьера, который никто не посмел демонтировать.

— Пока хватит, — сказал я. — Держитесь.

Я направил дирижабль в сторону моря. Лететь над водой далеко я не собирался. С нашим зарядом это было бы не бегство, а заявка на красивое утопление. Но если держаться поближе к берегу, можно было найти новую площадку или хотя бы место, где люди Стоуна не доберутся до нас сразу.

Дирижабль медленно пошёл вдоль склонов, потом вывернул к побережью. За каменными гребнями открылось море — серое, холодное, с белыми полосами пены у дальних скал. порывы ветра стали сильнее и корпус дрогнул. Где-то наверху наша заплатка и вся моя вера в кустарный ремонт получили первую настоящую проверку.