— Да, — тихо сказал Боб. — Я понимаю, о чём он.

— Поможешь повесить обратно?

Водрузив рысь на место, они вернулись в мастерскую, и Лунде продолжил работу. Боб незаметно заснул, прислонившись головой к стене. Ему снился всё тот же сон. Он держит в руке пистолет и стреляет в крошечную головку с нимбом из светлых, похожих на сахарную вату волос. Его разбудил голос Лунде, говорившего по мобильному:

— Да, я уже выхожу. — Боб услышал быстрое щебетание женского голоса в трубке и увидел широкую улыбку на лице Майка Лунде. — Фрикадельки? М-м, звучит заманчиво.

Он отключил вызов.

— Прости, — сказал Боб, выпрямляясь на стуле и вытирая слюну в углу рта. — Выдалась тяжёлая ночь.

— Ты крепко спал. Это хорошо.

— Я краем уха слышал про фрикадельки. С коричневым соусом, картошкой и гороховым пюре?

Лунде улыбнулся.

— Да, именно так. А у тебя что на ужин?

— Угадай.

Лунде слегка склонил голову набок, разглядывая Боба.

— Могу поспорить, ты будешь ужинать в одиночестве, и тебе глубоко плевать, где и что.

— В яблочко.

Боб уловил лёгкое колебание Лунде. Тот словно раздумывал, не пригласить ли гостя к себе. Но потом, видимо, увидел предостережение в его глазах и отступился.

— И ещё одно, — сказал Боб. — Ты говорил, что не знаешь, есть ли у Гомеса телефон. Но у него точно есть твоя визитка, на которой напечатан номер мобильного. Понимая, что его ищут, он вряд ли рискнёт прийти сюда лично, а скорее просто позвонит.

Лунде кивнул.

— Тут ты, пожалуй, прав.

— Одолжишь телефон на секунду?

Лунде ввёл код разблокировки и передал аппарат Бобу. Боб зашёл в интернет и скачал приложение.

— С этой программкой ты сможешь записывать телефонные разговоры в одно касание, так что собеседник ничего не заподозрит. Невероятно, сколько информации наши звукотехники способны выудить из голоса и фоновых шумов на такой записи.

— Да неужели? — усомнился Лунде, скептически разглядывая свой телефон.

— В любом случае, теперь у тебя есть такая возможность, если понадобится, — сказал Боб. — И спасибо. Спасибо, что разрешил мне здесь побыть.

К тому моменту, когда Лунде запер за собой дверь магазина, дождь прекратился, но небо по-прежнему куталось в тяжёлые тучи цвета выхлопных газов. Тротуары уже начинали подсыхать. Боб глубоко вдохнул воздух. Вспомнил детство: какими острыми тогда были все ощущения, когда даже самые незначительные детали казались ошеломляющими — как тот неповторимый запах, влажный привкус умытого дождём асфальта. Сейчас он не чувствовал ни запаха, ни вкуса. Боб думал о глазах. О том, что вся проблема всегда в глазах.

«Саутдейл-центр», сентябрь 2022 года

Мы стоим на красный свет в Эдине — технически это уже другой город. Таксист, которого, как я выяснил, зовут Габриэль, говорит, что, по его мнению, мэр Эдины норвежского происхождения. Меня же куда больше тревожит то, что я не узнаю окрестности. Что случилось с моим «Саутдейл-центром»? Габриэль объясняет, что теперь его не видно за новыми зданиями, но он всё ещё на месте, прямо за ними. Он смотрит на меня в зеркало заднего вида.

— Почему вы выбрали именно эту историю? — спрашивает он.

— Я пишу детективы, — отвечаю я.

— Ну а я вожу такси, — говорит он. — Но я же не еду в Нью-Йорк, чтобы кружить там по незнакомым улицам.

Я киваю. Медлю. Но почему бы и нет? Откашливаюсь.

— Герой этой истории — если его можно так назвать — был моим двоюродным братом. Наверное, я просто хочу, чтобы кто-то рассказал его историю.

— Был? То есть его уже нет в живых?

Я ничего не отвечаю.

— На книгах можно разбогатеть?

Я качаю головой.

— Но на жизнь хватает.

— Рад за вас. Вы всегда хотели этим заниматься — писать детективы?

— Нет. Я учился на священника.

— Серьёзно? Разве это не странно? Чтобы священник писал о жутких убийствах?

— Не так странно, как может показаться. Может быть, вы слышали о Рональде Ноксе? Он был католическим священником. Именно он сформулировал десять заповедей детективного романа.

Габриэль качает головой.

— В духе «не убий»?

Я невольно смеюсь.