— Магазин бытовой техники открываешь? — Андрей кивнул на прицеп.

— Как угадал? Продавец на работу ехать не хочет. На ходу выпрыгнул, собака. Поможешь?

Баран изворачивался изо всех сил, пытаясь уползти, но все же был пойман и возвращен в машину.

— Сау, братан. Как сам? Нормально? С ягнятами не передумал? Ну смотри. Если что нужно будет — обязательно обращайся, — Мурадин хлопнул дверью и посигналил, отъезжая.

Остаток пути Андрей развлекал себя сравнением русских и нерусских на примере продавщицы и черкеса, но во дворе перед домом все эти мысли вдруг оборвались. Как будто даже против воли Андрей повернулся в сторону реки и стал искать взглядом едва различимый за голыми стволами и ветками темный силуэт дамбы.

Даже если продавщица сказала правду, в истории любого дома возрастом в несколько десятков лет, есть мрачные страницы про насилие, болезни и смерть. Андрей приободрял себя этой мыслью весь вечер. Поглядывал на дверь в комнату Синей Бороды и продолжал читать про призраков статью за статьей. Чаще всего призраки появлялись рядом с могилой, склепом или другим местом, где находилось тело, а рядом с дамбой было только одно место, куда бы могло вместиться столько мертвецов, и если здесь жил маньяк, то все сходилось.

Серьезно?

И да, и нет. А как еще, если ты видел собственными глазами невозможное?

Дождь накануне превратил вторник в выходной. Максимум, что можно было попытаться сделать сегодня, — это вечерком протянуть по дороге сеялку и проверить норму высева. Работы минут на сорок. И только если хоть чуть просохнет. Под ногами чавкала грязь, а в лужах отражалось солнце.

Раз, два, три, четыре, пять.

Трупы мы идем искать.

Он переложил из руки в руку кувалду с монтировкой, завернутые в рваную рубашку. Набор инструмента вряд ли можно было считать классическим. Рубашку он взял, чтобы вытереть ноги, если придется лезть в воду. Обнаружить трупы на дне, разумеется, он не планировал.

Глупый бравурный стишок оборвался на полуслове, как только Андрей преодолел последний поворот. Она ждала его. И он понял, что она его ждет.

(что за черт?)

Древняя постройка лесной ведьмой смотрела на него с усмешкой и свысока. Ее больше не скрывали ни листья деревьев, ни туман. Андрей отчетливо видел каждый камень (каждую клеточку ее дряблой кожи), шрамы трещин и переломанные балясины, как сточившиеся редкие зубы. Голой старухой, не таясь, во весь рост она стояла перед ним и смеялась. Он вдруг понял, что снова оказался здесь не случайно, и эта мысль испугала его еще сильнее, чем почти осязаемое дыхание плотины и ее живая мягкость и гибкость форм.

Зеленый мох на деревьях и зелень, покрывающая камни под прозрачной водой, выглядели неестественно ярко, как будто кто-то подкрутил в голове настройку цвета, превратив окружающий пейзаж в гиперреалистическую картину. На дамбе не было людей, но все они, те, кого он видел в прошлый раз, по-прежнему оставались здесь. Они впитались в камни, стволы деревьев, в воду и глину. Он видел их везде. Медленное шевеление холодных рыб в замерзающем пруду.

Андрей остановился у края террасы, там, где перила были до основания разрушены, и посмотрел через край. Внизу, в воде, словно в зеркале, без потери в четкости и в цвете отражалось небо, ветки и собственное растерянное лицо. И ты действительно думаешь, что там, под водой, никого нет?

Он наклонился еще ниже, чтобы лучше разглядеть то, что было в воде, и собственные намерения. (Как Нарцисс. Но только в той редакции, где герой мифа не любуется собой, а всматривается в бездну). Стал на колени и приставил ко лбу ладонь козырьком. Отражение исчезло. Мириады зеленых песчинок хаотично кружились в толще воды, то поднимаясь вверх, то исчезая в темной глубине, куда не проникал солнечный свет. Нет, не Нарцисс, а купец, которого за бороду схватил Подводный Царь. Мысль о руке из-под воды заставила его подняться с колен. Он сошел с террасы обратно вниз к реке и еще раз внимательно осмотрел четыре заложенных проема у основания стены.

Первоначальный план полностью осушить пруд уже сейчас выглядел невыполнимым, но снизить уровень (и весьма существенно) было вполне возможно. Монтировка легко подковырнула первый блок, и тот с брызгами провалился в воду.

Нет.

Мысль иглой пронзила голову. Чужая мысль. Тот самый голос, который позвал его сюда. Наверняка, это его слушала Кислова с открытым ртом. И этот голос не был психотропной бомбой, как он думал в самом начале, когда впервые обратил внимание на странные мысли. Не бомба, а что-то вроде ампулы с ядом, который медленно день за днем превращает тебя в параноика.

Ты знаешь, что она живая. Хочешь вспороть ей живот?

Какая же это чушь!

Второй блок отправился в воду следом за первым. Погруженные в воду руки на ноги побелели от холода и выглядели, как конечности, пришитые от мертвеца. Он стал на вынутые блоки и продолжил. Вода стала сочиться из стыков уже после третьего извлеченного камня.

Живая…

Стена перед ним вдруг зашевелилась. Запах усилился. Огромная струя, раздвигая и расталкивая блоки в стороны, сбила с ног. Андрей едва успел подняться и отойти в сторону, как повалились камни. Струя превратилась в поток. Под нарастающий гул рвущейся воды он выбрался из реки. Вместо кристально чистого водопада у основания стены появился канализационный сброс, блюющий нечистотами. Зловонная муть разливалась все шире, стремительно осваивая новые пространства.