Шрифт:
Мне стало плохо от самой себя и еще хуже от того, что мне вообще было плохо, ведь я считала, что давно с этим смирилась. Я сделала вид, будто их не вижу, и повернулась к футболкам. Двух вполне хватит. Насколько вообще можно испачкаться, целый день сидя в машине?
— Ханна. — Голос Зака прогремел на весь женский отдел. — Сюда.
Вот черт. Теперь мне придется стоять рядом с ней. Будто моей самооценке и так было мало.
Тяжело вздохнув, я добавила к джинсам простую черную футболку и простую розовую, после чего повернулась навстречу своей участи. Женщина смотрела на меня с недоумением.
— Это та женщина, с которой ты покупаешь вещи? — спросила она.
— Именно так, — подтвердил Зак. Его глаза улыбались, когда он обвил рукой мою талию и притянул меня к себе. — Кидай все сюда, герцогиня. Поехали уже.
Она оглядела меня с головы до ног, ее растерянность только усилилась, потом она слегка покачала головой.
— Повезло.
Зак сжал мое бедро.
— И не говори, — сказал он так, будто и не понял, что она имела в виду меня. Он коснулся полями шляпы в ее сторону. — Спасибо за помощь.
О да, я не сомневалась, что она была очень полезной. Хотя я ее и не винила.
Я заметила, как она бросила ему вслед еще один долгий, тоскливый взгляд, когда он повел меня к кассам. И за это я ее тоже не винила.
16
16 Зак
— Пять минут нельзя тебя оставить одного, — с кислой миной сказала Ханна, когда мы вышли из магазина с покупками.
Я усмехнулся. Когда она ревнует, она чертовски милая. А ревновала она именно сейчас, хоть и стала бы отрицать это до последнего вздоха. Я не нарочно, но и отказывать себе в удовольствии не собирался.
— А что я могу сделать, если женщины любят со мной разговаривать?
— Нет, — вздохнула она. — Не можешь. Ты повеса.
Я принял это спокойно. Ханна вечно говорила метафорами, и я понимал от силы половину.
— Я не повеса. Если уж я какой-то инструмент, то плуг.
— Нет, я имею в виду… — Она рассмеялась, наконец поняв шутку. Я довольно ухмыльнулся. — Как в исторических любовных романах. Повеса — это мужчина, который нравится женщинам и спит направо и налево. Ты повеса, а я — серая мышка. Серых мышек никто не замечает.
Теперь я понял, о чем она, — спасибо книгам, которые я листал на ее полке. Я взял ее сумку и задвинул вместе со своей в узкое пространство за сиденьями пикапа.
— Отлично.
Она сморщила нос.
— Отлично?
— Ага. Отлично. — Я оперся рукой о пассажирскую дверь и пригласил ее внутрь. — Разве плохо быть серой мышкой? Она умная. Забавная. Добрая. А в конце она приручает повесу и живет долго и счастливо в роли герцогини. — Я прищурился, глядя на ее затылок. — Потому что все эти повесы, как я заметил, еще и герцоги.
Она замерла, наполовину забравшись в машину. Медленно спустилась обратно и повернулась ко мне. Глаза у нее были круглыми от удивления.
— Ты читал мои книги.
— Пролистал, — поправил я. Потом ухмыльнулся. — Кроме хороших мест. С ними я не спешил.
Ее щеки вспыхнули, когда она поняла, о чем я.
Я загородил ее собой, упершись руками в машину по обе стороны от нее.
— Я тебя вижу, Ханна. Я всегда тебя видел, независимо от того, кто еще находится в комнате. Как думаешь, почему я зову тебя герцогиней?
Она смотрела на меня, потеряв дар речи, с широко раскрытыми голубыми глазами. Очки съехали ей на нос. Когда она не стала их поправлять, я позволил себе сделать это за нее. Она моргнула.
Я обхватил ее за талию и поднял в кабину.
— Наверх, милая.
К тому моменту, как я пристегнулся за рулем, она вернула себе способность говорить и тут же пустила ее в ход, чтобы задеть мои чувства.
— Я передумала, — сказала она чопорно, словно с картинки. — Ты плут.
Мы проехали Айдахо и приличный кусок Монтаны, прежде чем решили на ночь остановиться в Бьютте. Парковка у отеля с прицепом для лошадей стала настоящим испытанием для нервов, но, заглушив двигатель, она наградила меня за терпение.
— Один номер, — сказала она.
Слава богу. Я бы сдержал слово и не стал спорить, если бы она захотела отдельные номера, но ходил бы потом мрачнее тучи.
— Есть, мэм.
Номер оказался вполне приличным. Без изысков, зато чисто, а гул кондиционера заглушал шум с улицы. После быстрого душа, по отдельности, мы оба взбодрились и сна ни в одном глазу.
— Хочешь выпить, чтобы расслабиться? — предложил я. Мы поужинали фастфудом пару часов назад, но после долгой дороги мой мозг и не думал отключаться. — Тут рядом с отелем есть кантри-бар. Может быть весело.