Шрифт:
— Конечно, — ответил ректор. — Они пали как герои. И им будут отданы все почести.
— Хорошо, — едва слышно произнесла я.
Убрав выбившуюся прядь волос за ушко, я повернулась к Диме.
— А кто напал на меня?
— Это личная охрана Фёдора Николаевича, — ответил за Диму ректор. — Слава богу, он не убил вас, а вернул домой.
— А почему? Сжалился? — с горечью усмехнулась я.
— Нет, конечно, — отмахнулся мужчина. — Он боялся только за свою карьеру. В его досье и так было много тёмных пятен.
— А почему ты так долго не приходил за мной? — я вновь обратилась к Диме.
На его лице заходили желваки. Дима отвёл глаза в сторону.
— Я, пожалуй, отвечу вместо стража, — сказал ректор.
Я посмотрела на Георгия Владленовича.
— Дима попытался выкрасть киавтуит, чтобы переместить вас в укромное место, но был обнаружен Фёдором Николаевичем. И… Между ними завязался бой.
Вздрогнув, я повернулась к Диме.
— Так вот откуда шрам…
— Их у него много, — с отеческой гордостью произнёс ректор. — Старый урод применил запретные боевые руны. Но, Дмитрий оказался не из робкого десятка.
Дима нахмурился.
— После того, когда преступник был уничтожен молодым стражем, в академию прибыла комиссия. Она длилась, пока вы были в Воронеже, — Георгий Владленович развёл руками.
— И что теперь? — спросила я.
— Теперь мы начнём с чистого листа, — ректор улыбнулся. — Вы продолжите обучение. Вы талантливые ребята, которые нужны стране.
Мы с Димой переглянулись.
— Мы можем идти? — поинтересовалась я у Георгия Владленовича.
— Да, конечно, — устало проговорил ректор. — Ваши прежние комнаты закреплены за вами.
Дима приблизился ко мне.
— Я тебя провожу?
— Конечно.
Попрощавшись с Георгием Владленовичем, мы вышли из кабинета.
Глава 34
Глава 34
Переглянувшись, мы направились к лифту. Коридор встретил нас тишиной. Только где-то вдалеке гудели лампы. Рука Димы лежала на моей талии. Я чувствовала его тепло сквозь ткань платья.
Он не убирал руку, пока мы не добрались до двери с номером тридцать шесть.
— Вот мы и на месте, — тихо сказал мой страж.
Я повернулась к нему и заглянула в глаза. Даже в полумраке я увидела, с какой нежностью он смотрит на меня.
— Дима…
Но он не дал мне договорить. Шагнул ко мне, прижал к стене и поцеловал. Его горячие губы были требовательными, настойчивыми. Руки скользнули по моей спине, притягивая ближе.
Отстранившись, выдохнул в мои губы:
— Безумно скучал…
Я обвила его шею руками, запустила пальцы в волосы и поцеловала. Его язык скользнул по моим губам и, рыкнув, Дима впился в губы страстным поцелуем.
Мы целовались долго. Мы просто не могли насытиться. Как будто пытались наверстать всё то время, что были врозь. Его руки блуждали по моей спине, спускались к талии, сжимали её.
Когда мы, наконец, оторвались друг от друга, я с трудом открыла глаза. Губы горели. Дыхание сбилось.
— Ниночка, я до одури скучал по тебе, — с придыханием прошептал он.
Затем прижался лбом к моему лбу.
— Утром я приду за тобой. Пойдём вместе в столовую.
— Хорошо.
Дима поцеловал меня в макушку и ушёл.
Я смотрела ему вслед, пока он не скрылся за углом.
Потом тихо открыла дверь и вошла в комнату.
Аглая спала, свернувшись калачиком, и тихо посапывала. Я не стала её будить. Взяла полотенце, чистую футболку и пошла в ванную.
Горячая вода смыла весь безумный день. Я долго стояла под струями, пока кожа не покраснела. Потом вытерлась махровым полотенцем, надела футболку и вышла из ванны.
Бросив быстрый взгляд в окно, пробормотала:
— Мама… Папа… Всё теперь будет хорошо.
Залезла под одеяло и уснула.
Проснулась я от радостного визга.
— А-а-а! Нина! Ты вернулась!
Я распахнула глаза и не успела даже сесть, как Аглая налетела на меня, обхватила руками и прижала к себе.
— Ты вернулась! — Радостно повторила она. — Я так волновалась! Я так нервничала! Так хотела снова встретиться!
— Я тоже… — я невольно улыбнулась, обнимая её в ответ.
Соседка отстранилась, и я увидела в её глазах выступившие слёзы.
— А нам сказали, что тебе стёрли память.