— А зачем он пришел к вам?

— Пришел к нам, потому что думал, что мы знаем как справляться с такими «последствиями». Что ни говори, в чем-то расколотые дары напоминают потерявших контроль первородных.

— Вы ему сумели помочь? — спросил я, хотя уже знал, какой ответ услышу.

— Нет, конечно. Он у нас пробыл несколько дней и…ушел.

— Куда? — прищурился Грэм. История этого охотника его явно заинтересовала.

— Куда? — удивился Гнус — А ты как ты думаешь, куда такие люди уходят? Им больше нет места в…обществе.

— В Глубины, значит, — сказал я.

— Именно, Элиас. Потому что никакого отличия от монстров у них в итоге нет. Обычно они полностью теряют контроль над человеческой частью разума.

— Я никогда о таком не слышал, — тихо, почти потрясенно проговорил Грэм. — Честно говоря, ты вот говоришь, а я…не до конца верю в это.

Гнус ничего не ответил Грэму, просто повернул лицо ко мне.

— Я тебя предупреждаю, Элиас, не просто так. Как возьмешь следующую ступень Дара — остановись. Три ступени…этого достаточно. Дальше не иди, в этом ошибка. То, что сказал тот Охотник, я не забуду. Он сказал: «До какого-то момента ты думаешь, что контролируешь всё. Что проблем нет, но еще одна взятая ступень — и вдруг ты осознаешь, что контроль исчез. Что тело тебя не слушается и берет над тобой верх, а ты ничего не можешь с этим сделать». У таких как ты развитие идет очень быстро, и в этом-то и кроется главная ловушка — ты пересечешь грань, где перестанешь быть человеком.

Я замер. Да, я действительно чувствовал, что всё под контролем. Помнится, вначале при слияниях с растениями у меня были предупреждения системы, но затем я нашел метод создавать «заслонку» в мозгу — отделять свое сознание от растений. А затем научился и вовсе контролировать процесс слияния. Но возможно Гнус был в чем-то прав. Например в том, что пока я на первых ступенях, этот процесс дается легче.

— У меня пока всё под контролем, — твердо сказал я.

— Твоя сила еще слишком «слаба», чтобы возникли настоящие проблемы с контролем, — печально улыбнулся Гнус. — Чем больше будет сила, тем больше возникнет проблем. И неважно, какой тип Дара: чем дальше люди с Первородными Дарами заходят в развитии, тем больше они отдаляются от людей и приближаются к истокам своих Даров. А это заканчивается всегда плохо.

— Спасибо за предупреждение, — искренне сказал я.

— Мы тебя услышали, — добавил Грэм, тяжело опершись на секиру.

— Я просто не хочу, чтобы твой внук… стал как… — Гнус замялся.

— Как дерево, — хмыкнул Грэм. На самом деле, скорее всего озвучивая свой самый большой страх.

— Именно. Некоторые границы силы не стоят того, чтобы потерять человечность. И Могильщик, впустив в себя Сердце Роя, об этом забыл.

Повисло молчание, только мошкара гудела. А через минуту из гниющего коридора вышел Рыхлый, держа в руках какой-то старый кувшин. Видимо, взял из брошенных вещей ушедших гнилодарцев. Внутри же, очевидно, были пиявки, судя по плеску воды.

— Ты говорил с остальными, — вдруг сказал Гнус. — С детьми и взрослыми.

— Это запрещено? — удивился Рыхлый, останавливаясь возле нас.

— Нет, кто я такой, чтобы запрещать вам разговаривать? — пожал плечами Гнус. — Просто получается, что пиявки были просто поводом?

— Нет, пиявки мне действительно нужны, — улыбнулся Рыхлый, а потом уже серьезнее добавил, — Я хотел посмотреть в каком они состоянии и чем мы им можем помочь.

— Эликсиров и мази хватит? — уточнил я.

— Хватит, — кивнул Рыхлый. — Должно хватить и того, что ты принес нам.

Раз Рыхлый не говорит, что там больному нужна срочная помощь и подпитка живой, значит ситуация не так плоха и Гнус действительно основную дрянь вытащил из больного.

— Хорошо, — кивнул я.

Я понимал, что Рыхлый хочет перетащить на нашу сторону остальных и сейчас лечение было самое ценное, что мы могли бы им дать. И я понимал, что лишними эти гнилодарцы не будут.

Грэм же был под впечатлением от рассказа Гнуса, и всё время думал, втыкая секиру во влажную землю.

Мы умолкли, в этот раз дети всплыли на поверхность воды, и направились в сторону коридора к которому подходил край болота.

— Что ты с ними собираешься делать? — вдруг спросил Рыхлый. — Нельзя же их оставлять тут вечно.

— Почему нельзя? — удивился Гнус.

— Тут опасно, и ты сам это прекрасно знаешь! — стиснул зубы Рыхлый. —

— Пока я тут — тут безопасно, — упрямо ответил Гнус.

— Ты знаешь, что это не так, — жестко парировал Рыхлый. — И я сейчас даже не о Могильщике говорю. Ты сейчас собираешь тут детей и выживших взрослых, но что дальше? Представь, что сюда просто вернутся Целитель и Хельм. И не одни, а с другими — Измененными, Гиблыми…

— Я буду готов, — перебил его Гнус, стиснув подлокотники кресла.

— Я не договорил, — голос Рыхлого лязгнул металлом. — Ты будешь один. Один! И он тебя одолеет. А детей и остальных заберет и превратит в таких же кукол. Ты этого хочешь? Ты сам знаешь, что мы с тобой слабы в прямом ближнем бою. Ты хочешь быть защитником? Так и подумай об этих детях, а не о своей гордости! Ты проиграешь и что тогда? Получится что ты собрал тут всех выживших, просто чтобы отдать их Целителю? Он тебе только спасибо скажет. Это место небезопасно!