Вот только что мне теперь с этим знанием делать? Дирк проводит рукой по картине, словно пытаясь стереть постыдную страницу из прошлого своего кумира. Каково ему знать, что его отец оказался обманщиком и злодеем? И каково теперь будет мне, ведь я доверяла Сивинду.

Оставшиеся барельефы я изучаю с каким-то отстраненным равнодушием, словно новость о сути Сивинда погасила во мне что-то очень важное. Доверие и надежду. Я вижу предсказание: ребенок Смотрителя и его нареченной спасет мир от хаоса. Я спасу. Вижу и следующую, последнюю картинку: только возложив амулет на алтарь, я получу возможность вернуться домой. Нет, даже не так. Я получу подсказку, как мне это сделать, а вот вернусь ли — это вопрос. Условие, решение — я не знаю, как правильно назвать красочные мазки, стекающие с ладони размытой серебристой фигуры. С кем ждет меня встреча в храме? Кто ответит мне? Что ж, значит, все решено: я должна вернуть амулет.

— Мне очень жаль, — говорит Игнис, поджидающий нас у выхода.

Дирк, толкнув его плечом, уходит, практически убегает. Я остаюсь.

— Вы знали? О Сивинде? Знали, когда разрешили Дирку пойти в галерею? Зачем?

— Сивинд давно искупил свою вину. Он отчаянно боится прошлого, но чем усерднее прятать тайны, тем больше вреда они причинят, когда придет пора быть извлеченными на свет.

— Но Дирк — еще ребенок! Он слишком остро реагирует на все. И может теперь наделать ошибок. Наверняка бросит отцу упреки и обвинения, поссорится с ним! Отречется!

— Ты о Дирке сейчас говоришь или о себе?

Я умолкаю. Игнис осторожно берет меня за руку и уводит в боковое ответвление, откуда мы как-то очень быстро вновь попадаем в главный зал. Галерея что, шла по спирали? А мне казалось, что она прямая?

— У тебя есть время, чтобы осмыслить то, что тебе открылось, и понять, как поступить. С Сивиндом мы когда-то были Смотрителями, равными, можно сказать. Потом — врагами, потом — вынужденными союзниками, когда пришла пора усмирять хаос. Сейчас мы — союзники добровольные, и его проступки давно прощены и забыты. Я не знаю, кем стал Сивинд для тебя за это время, но я вижу, что он помог тебе, помог упорядочить внутреннюю силу. И только ты сама должна решить, как общаться с ним дальше.

Да, возможно, он прав, но сейчас я не готова что-то решать. Ни весть о том, что мой отец умел превращаться в ветер, а мама поклонялась лунной богине, ни прикосновение к черной бабочке и золотой колыбели, ни чудеса русалочьих слез не потрясли меня так, как давний обман Сивинда. Сестра по стихии, так он меня назвал? За это время я искренне привязалась к нему, как к родному, к тому, кто понимает и разделяет мой внутренний хаос. Хорошо, что у меня есть время обдумать, как теперь себя с ним держать!

Кстати, о времени.

— Как мы сможем попасть в Мазе? И когда? — спрашиваю я Игниса.

— Мы ждем проводника. Сивинд не может оставаться в княжестве Мираны долго, это вызовет недовольство. Мы обменялись посланиями, и решено, что он будет продвигаться дальше к Мазе, а вы присоединитесь к нему, как только сможете. Надеюсь, ты не изменишь свои планы из-за Сивинда? — Игнис кивает на амулет, скрытый под золотым чехлом.

— Нет, конечно же, нет.

— Хорошо. Через пару дней вы двинетесь в путь, а пока можно попробовать упорядочить твои силы.

Сидя на холме с Сивиндом я чувствовала себя почти на равных. С Игнисом же ощущаю нерадивой ученицей, настолько сложны и непредсказуемы его мыслеобразы. Может, дело и впрямь в том, что огонь и воздух слишком отличаются по структуре, чтобы войти в гармоничное взаимодействие?

— Нет, — сдается через время Игнис, — лучше Сивинда с тобой никто не сможет войти в равновесие. Оставим практику для него, а мы займемся теорией. Сейчас в тебе уживается несколько разноуровневых сил. Сила третьей луны останется с тобой до самого возвращения. Как и в случае с твоим отцом, именно она поможет тебе пробить портал в обратном направлении и лишь тогда оставит тебя. Стихийная сила уйдет, когда ты возложишь амулет на алтарь в храме Сомнии, так что ее пока тоже трогать бессмысленно. А вот со способностями к предсказаниям и снотворению можно распрощаться и раньше.

Значит, я уже не буду летать во сне? Мне становится немного грустно.

— Распрощаться? Не упорядочить?

Игнис расхаживает по зале, заложив руки за спину, как строгий учитель.

— Нет, Селина, ты не выдержишь. Сейчас, когда Сомния не проявляет своего присутствия в мире, сны ничего не дадут тебе, могут только запутать. Для того, чтобы выбрать цель и действие, тебе не нужны предсказания, так ведь? Сны останутся, как у всех людей. Обычные. Ну, или необычные, если учесть, что ты не совсем человек. Но когда в твоей душе освободится место, станет легче контролировать оставшиеся силы.

— И как это сделать?

— В самом центре срединных земель, в княжестве Сэбу остались последовательницы культа Сомнии. Конечно, они таятся, но следы их можно отыскать. Жрицы помогут тебе освободиться, пройти обряд и вернуть лунной богине ее дар, который мешает тебе.

— Но если вы говорите, что Сомния перестала проявлять себя, то как…

Игнис улыбается и прикладывает руку к груди:

— Божества не исчезают только потому, что в них перестают верить. Если ты обратишься к Сомнии, уверен, она откликнется.