Шрифт:
– Ты прав, Томми-бой. Меня теперь выписали из этой истории. Моего персонажа убили, как говорится.
– Тогда прощай, - сказал Том ровно, не отрывая глаз от дороги, чтобы по-настоящему попрощаться с гостем.
– Пока, - сказал Брент, и его образ навсегда исчез из глаз Тома.
Одновременно с исчезновением Брента Том подъехал к открытым воротам кладбища Вудлон и поспешно въехал на территорию.
Могила Стефани Уолтман была достопримечательностью для любителей городских легенд, и теперь Том знал, что на то были чертовски веские причины. И из всего, что он читал о городских легендах родного города, он знал, как выглядит тот большой старый дуб.
Даже в темноте ночи его было легко заметить. Но то, что стояло под этим деревом, было не так легко принять глазам Тома.
Это была действительно она, живая и во плоти.
Кэсси.
Том с визгом остановил машину и выскочил из двери.
– Ты жива!
– закричал он.
– И ты здесь! Ты меня помнишь?
Вопрос показался глупым после того, как он его произнес, но он не зацикливался на этом: слишком много эмоций было замешано, чтобы оставалось место для мелкого смущения.
Под слезами, струившимися из глаз Кэсси, Том увидел, как ее губы сложились в улыбку. Она была все так же прекрасна. Она выглядела так, будто не постарела ни на день за двадцать четыре года.
Том раскрыл объятия, чтобы обнять ее, но его остановило нежеланное присутствие, снова давшее о себе знать, и как же Том хотел, чтобы это было в последний раз. Он понял, что должен был ожидать, что Красноглазый сорвeт воссоединение.
– Вот опять ты, Томми, - прошипел Красноглазый.
– Думаешь, все закончится так легко.
Кэсси все равно протянула руки и обняла его, не обращая внимания на мерзкое присутствие перед ними.
– Не устраивайтесь слишком уютно, вы двое, - плюнул в их сторону Красноглазый.
– Это далеко не конец. Кэсси должна кое в чем признаться. Правда, Кэсси?
Кэсси посмотрела Тому прямо в глаза.
– Должна, - сказала она.
Тому было совершенно плевать на любое дурацкое признание. Он мог умереть прямо здесь и сейчас с Кэсси в объятиях, и все было бы не зря.
Кэсси открыла рот, чтобы заговорить, но была остановлена взмахом руки Красноглазого.
– Ты еще не понял, кто я, Томми?
– С какой стати мне заботиться о том, кто ты?
– О, опять ты со своей слепой самонадеянностью. Я - король демонов, Томми. Принц тьмы. И все те другие прозвища, что ты слышал.
– Ты Сатана?
– спросил Том, крепче прижимая худое тело Кэсси.
– Честно говоря, я не впечатлен.
Кэсси продолжала пытаться заговорить, но по-прежнему была скована молчанием рукой Красноглазого.
– Ты действительно будешь самоуверенным дураком до последнего вздоха, Томми. Рекомендую это изменить. Я лишь одна ветвь вездесущего, повсюду присутствующего темного владыки, которого сделали таким популярным те группы, что ты слушаешь. Этот образ, который ты видишь, - мрачный затененный человек с красными глазами... сказать, что этот образ и есть весь Сатана, - все равно что сказать, что один твой ноготь и его способность чесать задницу - это сумма всего Томаса Салливана. Так что советую тебе заткнуться. И побыстрее.
Том признался себе, что теперь он напуган, и сделал, как велел Сатана.
– Я решил, - продолжал Красноглазый, - что сделаю это весело. Я не собирался просто позволить Кэсси произнести тебе свое признание. Во-первых, это было бы слишком легко. И в этом нет поэтической красоты. Тени, Томми. Смотри в тени. Я не могу позволить простому произнесенному признанию украсть у этих навязчивых слов их великолепие. Пришло время тебе и Кэсси совершить небольшую прогулку, Томми-бой. Назад к настоящей тьме. Назад туда, где все развернулось. В самое темное место в твоей печальной маленькой голове.
Том не стал утруждать себя расспросами. Он знал.
– Пора возвращаться домой, Томми!
– заорал Красноглазый.
Том и Кэсси разжали объятия и вцепились друг в друга за руки так крепко, как только могли.
Владыка всего зла щелкнул пальцами, и Тома с Кэсси швырнуло в темный туннель, который выплюнул их прямо перед домом, где вырос Том.
Он выглядел темнее, чем когда-либо в его памяти.
5.
Том чувствовал, как ледяная хватка страха душит его. Каждый вдох давался с трудом, пока они с Кэсси стояли перед проклятым старым домом. Все было точно так, как он помнил, и, повернувшись налево, он понял, что на самом деле его здесь нет. И быть не может. Дом, в котором жила Кэсси - огромный трехэтажный, - стоял рядом с его старым домом и выглядел точно так же, как двадцать четыре года назад. Правда, сейчас дом не казался таким большим, как десятилетнему Томасу Салливану. Возможно, это было просто следствием взросления и опыта, подумал он. Для ребенка тот дом был полон бесконечных тайн. Но для тридцатичетырехлетнего, который вырос и повидал бесчисленные копии пьяниц, наркоторговцев и жестоких супругов, населявших этот трехэтажный дом, что-то в нем выглядело куда меньше.
Он оглядел заснеженную улицу. Машины, которые когда-то казались ему новенькими - "Форд Темпо" и "Меркьюри Сэбл", - теперь выглядели винтажными.
– Мы что, правда вернулись в прошлое?
– спросил он Кэсси.
– Ну, Томми, на самом деле нас здесь нет, - сказала она, разрешая его загадку. Ее ледяная рука все еще держала его, и она сжала ее чуть крепче. Неважно было, что она говорила. Звук ее голоса был самым сладким и прекрасным, что он когда-либо слышал, даже в этот момент абсолютного смятения.
– Мы просто вроде как наблюдаем. Настал момент, когда ты должен узнать правду.