Во всяком случае, с Нерио им открывался великолепный вид на Марс. Но их спуск по тросу из космоса занял несколько дней.

Начало было достаточно плохим. Спускающийся модуль, оборудованный как небольшой передвижной отель, был тесным, по-домашнему уютным и переполненным, по крайней мере, по сравнению с его более просторными аналогами на наземных тросах. Затем, на третий день, кто-то узнал Пула и попытался вытянуть из него информацию о червоточинах, об инопланетных вторжениях, о которых писали во всех новостях, о работе. После этого Пул спрятался в своей каюте.

Никола проводила много времени в барах.

Она появилась только тогда, когда спуск подошел к концу. Пул заподозрил обильное употребление антитоксиновых препаратов. И она старательно избегала общества пары пассажиров мужского пола и одной женщины. Пул не расспрашивал ее.

С вершины Олимпа они совершили короткую поездку на автобусе — герметичной воздушной кабине на больших баллонных шинах — вниз по пологому склону вулкана. Затем, присоединившись к другим машинам, они поехали по дороге из чего-то похожего на выжженное пустыней закаленное стекло в Кахру, политическую столицу квазинезависимого региона ООН, каким был Марс.

Кахра была одним из первых внеземных поселений, основанных во время короткой волны возобновления космических полетов. Близость к Тарсису не была случайностью. Основателям Кахры хватило дальновидности признать, что космический лифт когда-нибудь должен обосноваться в этом месте, и именно здесь они заложили свой город. Более тысячи лет спустя все еще сохранились следы этого первого поселения: небольшие сборные купола в обширной застекленной исторической зоне, в самом сердце города башен из марсианского стекла.

Сам Джек Грантт был недоступен, поскольку находился в разгаре полевой экспедиции в северных широтах, на огромном сухом океанском дне, которое доминировало на большей части северного полушария Марса. У Никола и Пула было свободное время. И Кахра, при всем своем историческом значении, была маленьким городком по земным меркам, и в ней не было большой ночной жизни.

Итак, ко второй неделе Никола забронировала для них то, что оптимистично называлось "сафари": экскурсию с гидом по долинам Маринерис.

Большая часть того, что Пул знал о Маринерис, почерпнута из комиксов. В предыстории его любимого супергероя детства, Моряка с Марса, долины были созданы, когда перевозивший Моряка инопланетный корабль пронесся по полушарию. Но сама Маринерис — это система долин, протянувшихся на восток между Тарсисом и Кахрой — была огромным разломом, сравнимый по длине с радиусом планеты. Хотя, по сути, этот замечательный объект сформировался в результате геологических разломов, когда-то здесь текли вода и лед, и лобби терраформирования обещало, что когда-нибудь холодные реки потекут снова.

Сама экскурсия доставила смешанное удовольствие. Шесть человек были распределены по трем вездеходам, которые ползли вдоль каньона, запланированная продолжительность — двадцать дней. Вначале они проехали по живописной местности, лабиринту каньонов, называемым Лабиринтом ночи. Однако дальше система каньонов была настолько обширной, что охватывала всю кривизну планеты; вы могли видеть либо одну стену, либо другую, а иногда и ни ту, ни другую. Это была классическая жалоба туристов на Марсе на то, что многие из его замечательных особенностей были просто слишком обширны, чтобы их можно было увидеть с земли.

В конце концов, остановки оказались более увлекательными. Их прогулки в скафандрах за пределами роверов назывались ЕВЫ, очень старая аббревиатура, отсылающая к тем дням, когда единственными людьми на Марсе были астронавты с Земли. Пул наслаждался чувством свободы, которое давали ему ЕВЫ. Он отходил от остальных настолько далеко, насколько позволяли правила безопасности, и бегал, прыгал и размахивал руками. Ночные прогулки тоже были захватывающими (при условии, что вы избегали пыльных бурь), с доминирующим в небе сиянием Юпитера и планет-близнецов Земли и Луны. Это компенсировало тусклое дневное Солнце, подумал Пул.

Он сказал Никола: — Я путешествовал по Солнечной системе от сердца Солнца до Юпитера и дальше. Но почти все свое время в космосе я провел взаперти в коробке, вдыхая чей-то переработанный пердеж.

— В последнее время в основном мой.

— Если тебе нужно пространство, чтобы бегать и размахивать руками, всегда понадобится планета.

— Верно. И давай надеяться, что у нас все еще будут доступные для этого планеты, когда все это закончится. На конечной станции Маринерис Никола, повинуясь импульсу, решила, что хотела бы продолжить путешествие и посетить равнину Эллады. Здесь, в стране туристов, лучшим способом добраться туда был полет на дирижабле.