Шрифт:
Она жаждала ответа. Искренне жаждала. Ведь сама Садише добилась власти годами — хитростью, жёсткостью, неумолимой волей. А Анна… Анна совершила невозможное за считанные месяцы.
— Вы действительно хотите услышать ответ? — тихо спросила Анна.
Садише встретилась с её взглядом — и по спине пробежал холодок. Анна всё так же стояла на коленях, удерживаемая двумя евнухами. Но махирад вдруг почувствовала: это она смотрит снизу вверх. Эти синие глаза гипнотизировали, подчиняли, заставляли сомневаться в собственной правоте.
— Ничего, — произнесла Анна глубоким, почти завораживающим голосом. — Я не сделала ничего. Всё, что нужно, вы сделали сами, махирад. Своим безразличием и злобой вы с Повелителем сами создали себе врага.
— Что?! — выдохнула Садише, побледнев. — Ты…
— Что здесь происходит?
Голос младшего мензина разорвал напряжённую тишину. Никто не заметил его появления — все были поглощены словами Анны.
Садише резко обернулась. Нина и слуги склонили головы. Лишь евнухи, державшие Анну, не шелохнулись.
Магнеш стоял в начале тропы, широко расставив ноги, сжимая кулаки. Пламя факелов бросало на его лицо причудливые тени, делая черты резче, взгляд — опаснее.
— Внук мой, вам не о чем беспокоиться. Это внутренние дела гарема, — холодно отчеканила Садише.
— Внутренние правила гарема гласят, что избранные мензина — неприкосновенны, — голос Магнеша звучал ровно, но в нём таилась угроза. — Применять телесные наказания к избранной имеет право только её господин. Мой брат в курсе происходящего?
— Вы забываетесь, — резко бросила махирад.
Магнеш шагнул ближе. Теперь он стоял прямо перед ней, глядя в глаза без тени страха.
— Я — нет. А вот вы забываетесь, махирад Садише. Нарушаете собственноручно введённые правила. Молитесь самому Рохану, чтобы брат не узнал об этом инциденте.
Не добавив больше ни слова, он подошёл к Анне.
Евнухи отступили под его тяжёлым взглядом. Анна попыталась встать, но мир перед глазами вдруг закружился. Она пошатнулась — и тут же оказалась в крепких руках Магнеша.
Он поднял её без усилий, будто она была не тяжелее пуха. На мгновение их взгляды встретились — и в его глазах Анна увидела не жалость, а понимание.
Бросив последний, ледяной взгляд на Садише, младший мензин развернулся и ушёл, унося Анну прочь от теней и гнева старой женщины.
***
Садише долго смотрела вслед уходящему внуку — взглядом глубоким, задумчивым, будто пыталась прочесть в его фигуре нечто большее, чем просто силуэт. В этом взгляде смешались раздражение, расчёт и… едва уловимая догадка?
За её спиной Нина нервно прикусывала губу. Она уже поняла, что именно задумала махирад. И от этой догадки по спине пробегал холодок.
***
Магнеш донёс Анну прямо до её покоев.
Дверь распахнулась — на пороге стояла Ферухе. Её глаза расширились от тревоги, но, увидев госпожу в руках младшего мензина, она лишь судорожно вздохнула и поспешно отступила, пропуская их внутрь.
— А где все? — едва оказавшись на ногах, спросила Анна.
— Чоксо и Сайс пошли на ваши поиски, — тут же выпалила Ферухе, суетясь вокруг, словно птица, пытающаяся укрыть птенца.
— Ясно. Спасибо, Феру, можешь быть свободна.
— Но… — Ферухе замерла, бросив тревожный взгляд на Магнеша, который по-прежнему стоял рядом с Анной.
Тот лишь улыбнулся — мягко, почти ласково:
— Не волнуйся. Твоей госпоже ничего не грозит. Я уйду сразу же, как только пожелаю ей приятных слов.
— Я подожду за дверью, — решительно заявила служанка и вышла, оставив дверь чуть приоткрытой — ровно настолько, чтобы слышать, что происходит внутри.
Анна и Магнеш молча проследили за ней, но ни один не произнёс ни слова. Забота Ферухе была трогательной — и немного смешной в своей наивной решимости защитить госпожу.
Тишина повисла между ними, густая, почти осязаемая. Они всё ещё стояли посреди гостиной — два человека, чьи судьбы переплелись в этом дворце, полном интриг и тайных замыслов.
— Что там произошло? — наконец нарушил молчание Магнеш. Его голос звучал ровно, но в нём чувствовалась напряжённая внимательность.
— Махирад Садише не понравилась выходка мензина Одаша, — тихо ответила Анна. — Она считает, что всему виной именно я.
— Да, брат поступил довольно глупо, — кивнул Магнеш, и в его глазах мелькнула тень досады. — Он должен был подумать, прежде чем так дерзко выступать против махирад и Повелителя. Должен был понять, что это заденет тебя.